«Многие этот год просто не переживут». Как перебои с топливом влияют на бизнес в регионах России

Денис, фермер, Воронежская область

У меня абсолютно вся техника работает на дизеле: и комбайны, и тракторы, и грузовики, которые всё вывозят с полей, и погрузчики, в том числе фронтальные, — вообще всё. Дизель сейчас оптом стоит 120–130 рублей за литр, тогда как фермеры, когда закладывали расходы в дорожную карту, рассчитывали на семьдесят. Вот и считайте — почти в два раза дороже, чем было.

У нас дроны по объектам не особо бьют, как в соседних Курской и Белгородской областях. Но вот по заводу у нас ракетой в***ли недели три назад <22 июня ВСУ атаковали Воронежский завод полупроводниковых приборов «Микрон» — The Insider>. Я сразу взял велик и поехал посмотреть. 

Уборочная у нас нигде не встала. Но дело вообще не в уборочной. Прикол начнется осенью, когда пойдут осенние полевые работы. Трактор с плугом за смену жрет 600–800 литров. И это только один трактор.

Что дальше делать, никто толком не знает. Варианты есть: поля можно не пахать, а задисковать <вспашка предполагает глубокое переворачивание пласта на 18–25 см, а дискование — поверхностное рыхление верхнего слоя на 12–15 см — The Insider>. Это требует намного меньше топлива, но скажется на будущем урожае в худшую сторону.

Урожай дороже вряд ли станет: цены-то у нас всё равно регулирует государство. Сейчас цены на ту же пшеницу держатся, а себестоимость выросла раза в три, наверное. Продать по другой цене фермер не может: экспорта практически нет, а хлеб — это стратегически важная штука, поэтому цены жестко зафиксированы, никуда ты от них не денешься.

Поэтому смысла заниматься фермерством сейчас практически не осталось. С каждым годом всё хуже и хуже. И бросить землю тоже не вариант: если ее оставить хотя бы на пару месяцев, ей уже п***ц — пойдут сорняки. А если больше чем на год — вырастут кусты. Выкорчевать кусты на ста гектарах — это вообще что-то с чем-то. Такое своими силами никто делать не будет. 

Можно, конечно, сдать землю в аренду какому-нибудь холдингу. Но этот год — самый критичный. Я уверен, что многие его просто не переживут. Экономисты в YouTube говорят, что, если удары продолжатся, начнется чуть ли не продовольственный кризис. В это я не верю, в магазинах пока всё продается, холдинги с лихвой закроют все потребности. Но у частных фермеров кризис идет уже сейчас.

Мы просто готовимся к тому, что дальше будет только хуже, что удары будут усиливаться. Сплачиваться вокруг Путина, чтобы он «дожал» Украину, — такое сейчас говорят разве что отдельные фрики, и их совсем немного. Все просто ждут «депутинизации». И, что самое важное, теперь в нее верят, а раньше не верили. Раньше все были уверены, что Путин никуда не денется. Сейчас такого ощущения уже нет.

Сейчас в этом смысле даже как-то легче стало. Ходим на разные мероприятия. Я вот хожу играть в покер, и там, где раньше вообще никто на эту тему не заикался и все просто играли в карты, сейчас в открытую посылают этого «дедушку». Такого раньше вообще не было. Раньше было так: были те, кто крыл его всегда, — типа вас, журналистов-либералов, а остальные в лучшем случае молчали. А сейчас никто не молчит. Я так думаю: хорошего выхода у него уже нет.

Егор, строитель, Белгородская область

У напарника два КамАЗа постоянно в работе. Звонит, жалуется, говорит: работы нет, надо, наверное, разбегаться. В «Линдор» <предприятие по строительству и ремонту дорог в Белгородской области — The Insider> прилетело, и четыре крупных предприятия на Сумской перестали работать. С горем пополам за неделю наладили электричество — трудно представить, какой ресурс понадобился для четырех таких предприятий.

А тут еще перебои с дизелем начались. Раньше он закупал его всеми правдами и неправдами: то какие-то левые привозили, то вояки. А сейчас никто ничего не привозит, сами вояки готовы покупать. На руки дают шестьдесят литров в сутки на машину, а это ничто: КамАЗы совсем по-другому потребляют, это капля в море.

Сейчас на дизель квоты: государственным учреждениям, военным, силовым структурам и фермерам дают в первую очередь, иначе всё встанет. С другой стороны, у нас есть кумовья, — они зажиточные фермеры. Выращивают свеклу, пшеницу, у них несколько комбайнов, хорошо поставленное хозяйство. Им выдают двадцать семь тонн дизеля. Говорят, с головой хватает. Я попросил — дай, говорю, тонну. Без вопросов, говорит, надо будет, еще дам.

С бензином вроде получше стало, но не на сто процентов. Я сегодня видел на Дальней Игуменке очередь — хвост огромный, хотя до этого нормально там заправлялся. По заправкам сейчас продолжают бить. По заправке у Строителя прилетело, по заправке «Лукойла» прилетело. В Teboil на Сумской попала ракета, погибла женщина-оператор. Потом заправку заново отстроили — и снова прилетело. В «Роснефть», которая рядом с автомойкой под мостом, тоже прилетело. И по «Роснефти» на Болховце тоже прилетало.

В общем, по городским заправкам бьют прилично, поэтому есть смысл заправляться где-нибудь в глубинке, за городом. Мне так и правда легче: приезжаю вечером на заправку за городом, заливаю полный бак, заправляю канистру — без особых проблем.

После последних ударов многие ездят с рациями. Я тоже подумываю свою зарядить и заново научиться ею пользоваться, с 2022 года не брал ее в руки. Мне скинули частоту военных, по которой передают сигналы об атаках. Это сейчас самая оперативная информация, буду тоже ею пользоваться. Потому что, если опять начнут долбить прямо по городу, — это капец.

А что до настроений, тут градус реально изменился. Люди всё меньше и меньше боятся, всё резче высказываются, страх начинает пропадать. Раньше резкие высказывания о власти позволяли себе разве что какие-то анонимы в соцсетях, а сейчас это пишут вполне конкретные, неанонимные аккаунты.

Настроение однозначное: власть зажимает и фильтрует СМИ, а народ всё равно как-то адаптировался, общается через свои каналы, и общий градус недовольства продолжает расти. Воду решетом не вычерпаешь, всё не перекроешь. Люди обсуждают, что творится в Краснодаре, в Воронеже. У всех сейчас на языке одно: мол, «Единая Россия» в сентябре хера лысого получит.

Разговоры о мобилизации, о том, что все пойдем в траншеи, о возможном нападении на Европу ради эскалации конфликта — это совсем другие разговоры, не те, что были в 2022–2023 годах. И что интересно, никто уже не помнит, что сам говорил два года назад. Оказывается, все были против войны. Все вдруг вспомнили, что якобы всегда говорили, что она не нужна, что у всех родня в Украине, что мы один народ.

Может, я не до конца прав, но у людей появляется негативная реакция на военных в городе. Они шляются неряшливые, приезжают к магазинам на грязных, раздолбанных машинах, везде ходят с оружием. Пока это особо никак не проявляется, я просто вижу, что людям неприятно. У нас тут рядом «Пятёрочка» — они туда постоянно заходят, руками хлеб хватают. Люди уже задаются вопросом: какие они защитники, если каждый день гибнет как минимум один мирный житель? 

А нового главу региона Шуваева не видно. В комментариях люди уже не стесняются, пишут: «Вы, суки, деньги делите, а нас тут е***т по полной программе». В Никольском постоянно обстрелы, и там изменили маршрут общественного транспорта: автобус теперь доезжает только до Таврова, а дальше — пешком. Но люди работают в Никольском — как им добираться, непонятно. И никакого чрезвычайного положения при этом никто не вводит.

Иван, работает в туристическом бизнесе, Крым

Я с рождения живу в Крыму, в курортном городе. Раньше работал в сфере образования, теперь — в туризме. Уже много лет другого заработка у меня нет: моя жизнь зависит от «понаехавших». Прошлый год был хорошим, а в этом — просто мрак. Трудно так, что не передать словами. Все наши турфирмы на грани выживания. Собираем автобусы для экскурсий в складчину, но и они ходят неполными. Я теперь работаю максимум два-три раза в неделю. В середине июня было еще хоть как-то, а с конца июня стало совсем херово.

У нас как таковых атак нет: город курортный, воинские части если и были, давно разбиты. Бьют по энергосистеме. Естественно, есть проблемы с бензином. Туристы особо не приезжают, потому что на чем? На конях, что ли?

Этот год еще можно продержаться, а если следующий будет таким же, тогда — только на паперть. Уезжать в Россию мне совершенно не интересно. Я не россиянин, я коренной крымчанин — у меня на этот счет такие воззрения.

Есть люди, которые считают так же и никакой России здесь не хотят. Но многих из них мы не знаем, потому что все сидят, язык в жопу засунули: это очень опасно, могут и донести. У меня есть знакомый, который уже около двух лет сидит без суда и следствия в «Лефортове». Официального обвинения ему никакого не предъявили, а неофициально — государственная измена. В личной беседе сказал что-то не то.

Тут настоящее безвременье: ни сырой, ни вареный. Ты не понимаешь, что будет дальше. На какое лучшее можно надеяться? Если Украина добьется своего, это будет очень болезненно, Россия всё потеряет. Маловероятно, что Украина бросит обстреливать Крым, и здесь «будет город-сад». Против России ввели санкции, бомбят нефтезаводы, маркетплейсы и прочее, бомбят Белгородскую область — с чего вдруг Украина всё это прекратит? Шансы равны нулю.

А что все остановятся на какой-то линии соприкосновения — в это можно поверить, только если надеть розовые очки. Может, кто-то и верит, что всё устаканится, но, на мой взгляд, у этих людей фляга свистит.

Как туристический регион Крым умирает. У нас в фирме есть сотрудница, которая раньше продавала по 150–170 билетов в день. Сейчас она по пять дней сидит без работы — ни одного билета. Как я уже сказал, работаю пару раз в неделю, а всё остальное время — вялотекущая депрессия, из дома выходить не хочется. Иногда ходишь на море, чтобы хоть как-то отвлечься. Наступит зима — вообще крышу снесет.

Туристические автобусы ездят заправляться на континент. Но заправки находятся не сразу за Керченским мостом — нужно проехать еще около сотни километров, до Темрюка, в сторону Краснодара. Получается, надо потратить триста литров, чтобы заправить четыреста. Такое себе. Плюс и там очереди. Насколько я понимаю, в России тоже большие проблемы с бензином. У нас на днях 95-й стоил 265 рублей за литр.

Все пересели на велосипеды. Мы с коллегой — работы всё равно нет — решили поехать выпить кофе. Приехали и не смогли припарковать велосипеды: раньше все места были пустыми, а теперь у каждой стойки по десять велосипедов. Все веломагазины и веломастерские забиты велосипедами — вот у кого бизнес пошел. Но это единственное такое исключение, у всех остальных всё очень печально.

Мобильный интернет у меня почти не ловит, а городской без электричества не работает. В Ялте света не было подряд трое суток, в Алуште — пять. Весь бизнес — не только интернет-продажи, но и обычная торговля мороженым или мясом — просто улетает нахер. На солярке или бензине по триста рублей точку с мороженым особо не подержишь.

У нас в Крыму есть хлебозавод, который выпускает «самый лучший в мире» белый хлеб-кирпич. Он продается без упаковки и пакетов, горячим лежит на стеллажах. В прошлом году он стоил 22 рубля, сейчас — 42.

Местные власти произносят красивую фразу: «Доверяйте официальным источникам». Подразумевается, что всё, что расходится с официальной версией, будет пресекаться. В Instagram люди иногда что-то пишут — тут же набегают боты и рассказывают, что всё у нас прекрасно. 

Есть ли обида на Москву за то, что нас бросили и подставили? Путинисты ничего не понимают и кричат что-то из разряда: «Владимир Владимирович защищает нас от НАТО». Это коллективная форма безумия. Они не понимают: Крым нахер никому не нужен и никто его проблемы решать не будет.

Аксёнов периодически выступает и говорит: топлива не будет, топлива не будет. Ребята, да во Франции на нашем месте уже взбунтовались бы и весь Крым вверх ногами перевернули. Даже на континенте людям уже говорят: ребята, покупайте собственные установки, защищайте свои маркетплейсы, магазины и участки. О чем это говорит? На*** вы там сдались всем, простите за мой французский. В Москве для людей никто ничего делать не планирует.

Обещали 4,3 млрд рублей помощи туристическому кластеру. Хотя я даже не представляю, как эти деньги будут раздавать. Кому — отелям, турфирмам, частным предпринимателям, которые принимали отдыхающих, владельцам мини-отелей, магазинам? Как это будет происходить? Очень смешно.

В некоторых селах свет отключали на несколько суток. В «Крымэнерго» сказали: тем, у кого света не было 48 часов, выплатят компенсацию — 15 тысяч рублей. У людей сгорели холодильники, испортилась куча продуктов. Начали выплачивать компенсации, а потом стали делать так: света нет сутки и 23 часа 50 минут. После этого его включают на десять минут — и всё: формально прошло меньше 48 часов. Поэтому компенсация не положена. Очень хитро.

У меня коллега истерит. Я говорю: «Зачем ты истеришь? У тебя есть машина времени, чтобы всё вернуть, что-то изменить? Ты хочешь себя до инсульта довести? Сдохли продукты — ну, что делать? Нет денег — ты их нервотрепкой заработаешь? Будем траву жевать, что поделать. Если не будет газа и электричества, спилим несколько деревьев и будем колоть дрова».

Хотя иногда и я даю слабину. Сегодня сказал, что мне хочется куриного бульона, селедки, оливье, пирожок, компот и рюмку водки. Все сразу догадались, что это поминки по самому главному товарищу в стране, по одному только набору блюд. Вот этих поминок мне хочется.

На днях были туристы из Белгорода, говорят, у нас тут лакшери-курорт по сравнению с тем, что творится у них, очень спокойно. Ответил: «Всё понимаю». С туристами я вообще эти темы не поднимаю. У нас и правда относительно спокойно. Просто выключают свет — и ничего не происходит. Но я считаю, что это отбитые люди, те, кто ездят сейчас в Крым отдыхать.

В одну из ночей летели беспилотники со стороны Украины — штук 70. Потом я услышал, что под Бахчисараем раз***ли какую-то воинскую часть. Южный берег Крыма сел без воды, света и интернета — значит, многие из них долетели.

Жизнь в последние месяцы изменилась так, что ты постоянно находишься в состоянии неведения и готовишься к самому худшему. У нас и в 2016 году не было света, но мы выжили. И Россия помогала. Я думаю, что сейчас целенаправленно бьют по электростанциям, чтобы выбить российские войска из Крыма, уничтожают ПВО и воинские части, чтобы они не могли сопротивляться. То есть готовят плацдарм для физического захода в Крым. Поэтому выбивают всю энергетику, буквально до нуля. Это как бы логично: война не может быть игрой в одни ворота. Процесс болезненный, но кому сейчас легко?

Злорадство со стороны украинцев мне слышать не обидно. Если мы промолчали, смалодушничали в 2014 году, то обижаться нужно только на самих себя. Предали свою родину непонятно за что.