Двухпартийная система власти в Великобритании, которая казалась вечной данностью, умерла — как минимум, на местном уровне. Прошедшие выборы в местные советы подтвердили то, о чем говорили социологи, — политический ландшафт раздроблен и разделился на пять частей. Конечно, местные органы власти решают вопросы местного значения, организуя уборку мусора, асфальтирование улиц и функционирование общественных туалетов. Но многолетний опыт показывает: результаты голосования напрямую отражают настроения общества и его отношение к центральной власти. Теперь самая популярная партия страны — Reform UK Найджела Фараджа, метящего в премьер-министры. Вслед за ней идут четыре партии — лейбористы, консерваторы, либеральные демократы и «зеленые», и каждая имеет существенную поддержку избирателей.
Тори потерпели поражение во многих округах. Но особенно чувствительный удар на этих выборах получила именно правящая партия. В Лондоне лейбористы потеряли 459 мест, утратив контроль над 11 городскими округами. До выборов они имели большинство в 21 из 32 округов, теперь же сохранили преимущество только в десяти. За пределами столицы дела у лейбористской партии обстоят еще хуже: она потеряла примерно три из каждых четырех имевшихся у нее мандатов.
Ошибки лейбористов
В чем же дело? Чрезвычайно низкий личный рейтинг популярности премьер-министра Кира Стармера — минус 66% — сыграл свою роль. 79% британцев заявили в опросе IPSOS, что недовольны его деятельностью, и только 13% опрошенных выразили удовлетворение ею.
Это самый низкий показатель для любого премьер-министра с 1977 года, когда начали проводиться подобные опросы. Теперь же, после разгрома на местных выборах, обозреватели и вовсе стали называть Стармера «зомби-премьером»: мало кто верит, что ему суждено досидеть на своем посту до конца года, не говоря уже о следующих парламентских выборах.
И все же дело не только и не столько в личной непопулярности лидера, которого многие в Британии считают беспринципным, не имеющим четкой позиции оппортунистом и к тому же плохим оратором и коммуникатором, напрочь лишенным всякого обаяния.
Многие в Британии считают Стармера беспринципным, оппортунистом и к тому же плохим оратором и коммуникатором, напрочь лишенным всякого обаяния
Избиратель явно разочарован внутренней — экономической и социальной — политикой правительства. Общепризнанно, что впечатляющая победа лейбористов на парламентских выборах 2024 года, обеспечившая им абсолютное большинство в Палате общин и возможность проводить любые угодные партии законы, была обусловлена вовсе не привлекательностью их программы. Голосование было определено отвращением избирателей к консерваторам, исчерпавшим за 14 лет правления кредит общественного доверия. Это было классическое протестное голосование — не за, а против. Оказавшись у власти, лейбористы не смогли воспользоваться своим абсолютным большинством для того, чтобы принять сколь-либо внятную программу.
Главной мантрой кабинета Стармера была ставка на экономический рост. Но теперь уже понятно, что она полностью провалилась. Колоссальной ошибкой стала фискальная политика: по мелкому и среднему бизнесу был нанесен тройной удар. Выросли и налоги, и взносы социального страхования, выплачиваемые предпринимателями, и минимальная зарплата. Из-за этого каждое рабочее место стало обходиться компаниям намного дороже — во многих случаях до десяти тысяч фунтов в год.
В результате этих решений правительство Стармера лишилось поддержки бизнесменов, но не только их одних. Выжимание всех соков из предпринимателей означает конец всяким надеждам на существенный экономический рост, а значит, и повышению уровня жизни населения. Как ни парадоксально, наследие Стармера, считающегося по лейбористским меркам умеренным центристом, напоминает одиозные провалы его партии: самое высокое налоговое бремя за последние 80 лет, стремительный рост расходов на социальное обеспечение, законодательство в сфере труда, ведущее к упадку бизнеса и сокращению рабочих мест. И в довершение ко всему он не сумел остановить чрезвычайно раздражающий избирателя поток нелегальных иммигрантов.
Рабочий класс в значительной степени отшатнулся от правящей партии. Во многих районах пролетариат проголосовал либо за Reform UK, либо за Партию зеленых. Распространенное мнение: лейбористы не могут больше считаться партией рабочих — теперь они представляют интересы разве что безработных и инвалидов, живущих за счет щедрых пособий, и просто бездельников. На социальное вспомоществование правительство готово тратить колоссальные средства — более 300 млрд фунтов в год. При этом более 9 млн британцев трудоспособного возраста числятся «экономически неактивными», то есть, проще говоря, людьми, даже не пытающимися найти себе работу.
Следует отдать Стармеру должное: он пытался сократить или, по крайней мере, как-то сдержать рост социальных расходов, но ничего не добился. Депутаты левого толка от правящей партии — так называемые «заднескамеечники», не занимающие правительственных постов, — быстро заставили его пойти на уступки. В последней речи короля, представившего законодательные планы правительства на ближайшее будущее, ожидавшийся закон о реформе соцобеспечения так и не материализовался. Не появился на свет и долгожданный законопроект о налоговых льготах для предпринимателей, которых лейбористы довели до критической черты.
Кто вместо Стармера?
Лейбористы оказались перед роковой дилеммой: взгляды и настроения большинства членов партии, в том числе и в ее парламентской фракции, не совпадают со взглядами большинства населения. Причем перед такой же проблемой — на противоположном, правом фланге британской политики — оказалась и Консервативная партия. Стоит ли удивляться, что обе партии, привыкшие на протяжении многих десятилетий сменять друг друга у власти в зависимости от колебаний маятника общественных настроений, теперь утратили свои позиции. И, возможно, навсегда.
Главный вопрос, которым задаются в эти дни британские газеты любой политической ориентации, — что будет после Стармера? Кто может занять его место и может ли смена лидера спасти лейбористскую партию от политического краха, а страну — от жестокого кризиса? Называют несколько имен видных деятелей, теоретически способных получить достаточную поддержку и в парламентской фракции правящей партии, и среди ее рядовых членов. Но две фигуры достойны особого внимания.
Во-первых, это бывший министр здравоохранения Уэс Стритинг — красноречивый, наделенный быстрой реакцией, всегда уверенный в себе. Это политик современного типа, умеющий держать аудиторию, не боящийся трудных вопросов и показавший себя мастером саундбайтов — коротких афористичных изречений, которые так любят цитировать журналисты. Создается впечатление, что он может сформулировать внятную, рациональную и, главное, реалистичную программу, способную помочь решению экономических проблем. Он не раб идеологии, а продолжатель умеренного прагматического курса Тони Блэра и «новых лейбористов». Стритинг — открытый гей и мог бы стать первым в истории главой британского правительства «нетрадиционной ориентации». Но это мало кого смущает. Ему вредит другое — роковое несовпадение его мировоззрения, его прагматизма с догматическими взглядами глубоко идеологизированных «заднескамеечников» и членов партии. Для них он «слишком правый». Так кто же мог бы их устроить в качестве замены Стармеру? Это мэр Манчестера Эндрю (Энди) Бёрнем.
Опрос, проведенный компанией Compass среди более чем 1000 членов партии, показал, что 42% из них выбрали бы Бёрнема в качестве преемника Стармера, тогда как за Стритинга проголосовали бы лишь 11%. Опросы YouGov показывают, что Бёрнем значительно опережает не только своих соперников-лейбористов, но и лидеров других основных политических партий. 34% избирателей относятся к нему положительно, в то время как 30% — отрицательно, что дает ему чистый рейтинг популярности на уровне плюс четыре. Эта цифра может показаться не слишком впечатляющей, но ни у одного из нынешних политических деятелей нет положительного рейтинга. По сравнению с другими претендентами на лидерство Бёрнем также демонстрирует высокие показатели. У бывшего вице-премьера Анджелы Рейнер рейтинг одобрения — минус 35, а у Уэса Стритинга — минус 25.
Считается, что Бёрнем успешно справляется с ролью мэра в Манчестере. Кроме того, он достаточно телегеничен, хороший оратор и явно наделен некоторой долей харизмы, в отличие от деревянного Стармера. Но все же дело прежде всего в его политических убеждениях.
Он открыто объявил себя социалистом, коллективистом и интернационалистом, сторонником системы перераспределения материальных благ в обществе (когда отбирают у богатых и отдают бедным).
Бёрнем объявил себя социалистом, коллективистом и интернационалистом, сторонником системы перераспределения материальных благ в обществе
Была бы воля рядовых лейбористов и «заднескамеечников», Бёрнем немедленно сменил бы Стармера на посту лидера партии и премьера, осуществляя их идеалы: резкое повышение налогов для состоятельных граждан и корпораций, огосударствление экономики, масштабная национализация и другие пункты левой повестки. Но согласно партийным правилам, для того чтобы претендовать на роль лидера, надо обязательно быть членом Палаты общин. В январе Национальный исполком партии не позволил Бёрнему выставить свою кандидатуру на довыборах на освободившееся парламентское место. Но теперь Джош Саймонс, лейборист-парламентарий от округа Мейкерфилд на северо-западе Англии, специально подал в отставку, чтобы дать Бёрнему возможность избраться в парламент. На этот раз сторонники Стармера не смогли или не захотели помешать Бёрнему баллотироваться, исполком не стал возражать против выдвижения его кандидатуры. Однако это не означает, что голосование по кандидатуре нового лидера сильно приблизилось. Сторонники Бёрнема рассказывают, что для него главное — добиться этого голосования до партийной конференции, которая состоится осенью.
Обозреватели полагают, что дальнейшее полевение британской власти в любом случае неизбежно. Если Стармер вопреки ожиданиям сохранит свою должность, ему придется еще больше угождать настроениям в партии. Если же его сменит Бёрнем или любой из других известных претендентов, за исключением «белой вороны» Стритинга, то сдвиг влево будет еще более ярко выраженным. Но шансы последнего считаются незначительными — именно в силу его идеологической чуждости. А значит, еще больше полевеет и правительственный курс, и тем самым разрыв между общественным мнением и идеологией находящихся у власти еще более увеличится. Что, конечно, закончится разгромом лейбористов на следующих парламентских выборах и, возможно, по закону маятника, приходом к власти правых популистов.
Популисты во власти
Известный обозреватель The Times Дэниел Финкельштейн призывает лейбористов стать партией либерального среднего класса. Он напоминает, что исторически партия была коалицией трех очень разных фракций — профсоюзов, городских интеллигентов-социалистов и либерального среднего класса. Теперь это коалиция развалилась, и ее уже не восстановить. То, что произошло на местных выборах, стало логическим завершением длительного процесса распада.
«Зеленые» стали новой радикально социалистической партией — и впервые добились определенного успеха. Националистически настроенные избиратели перешли к Reform UK Фараджа. А вот либералы среднего класса остались без своей партии, поскольку либерал-демократы не смогли сформулировать сколь-либо внятной, отличной от остальных политической программы.
Однако Финкельштейн выдает желаемое за действительное. Потребность в сильной центристской партии, представляющей интересы либеральной интеллигенции и среднего класса, действительно есть. Но на практике лейбористы эту роль играть никак не смогут. Их партия полностью зависит от материальной поддержки профсоюзов, без нее она не сможет функционировать, а профсоюзных лидеров вовсе не привлекает либеральная повестка. Да и большинство рядовых лейбористов вряд ли устроит такая постановка вопроса.
И главное — кризис, переживаемый правящей партией, равно как и оппозиционными консерваторами, тесно связан с общим процессом деградации британской политической системы. Значительная часть избирателей утратила не только прежнюю веру в две традиционные партии, но и вообще доверие к тому, как функционирует британская демократия, к политикам и центральному правительству.
Значительная часть избирателей утратила прежнюю веру не только в две традиционные партии, но и вообще в то, как функционирует британская демократия
В этих условиях происходит болезненная поляризация общества. Популисты, как правые, так и левые, набирают силу. Самая популярная партия страны Reform UK выглядит как культ личности своего лидера — Найджела Фараджа, который всерьез намерен достичь вершины власти в ближайшие годы. У него нет ничего даже близко напоминающего связную экономическую и социальную программу, да она, кажется, ему и не нужна. Он обещает остановить иммиграцию и сделать Англию «снова великой», подражая своим кумирам — Трампу и Орбану. То есть это неприкрытый популистский национализм, апелляция к ксенофобским настроениям, к широко разливающемуся в обществе и усиливаемому соцсетями ресентименту — чувствам враждебности, зависти и беспомощного недовольства по отношению к тем, кого люди считают виноватыми в своих несчастьях. Для многих это иммигранты и те, кто им якобы потворствует. На противоположном фланге — Партия зеленых, возглавляемая Заком Полански, которого его противники считают шарлатаном.
Достаточно вспомнить его утверждения, что, занимаясь гипнотерапией, он выяснил, что с помощью гипноза можно увеличить размер женской груди. Он беззастенчиво врал, приукрашивая свою биографию. Но главное, при нем «зеленые» утратили свою традиционную роль. Защита окружающей среды ушла далеко на задний план, а на первый вышли обещания примитивной социалистической уравниловки, по принципу «отнять и поделить», и призывы наказать Израиль за то, что «зеленые» называют «геноцидом в Газе». Антиизраильская риторика и протесты, организуемые этой партией, зачастую граничат с антисемитизмом, а то и переходят эту грань.
В Бирмингеме активист партии ответил смайликом со смехом на торжественный пост в память о жертвах терактов 7 октября, после чего победил на выборах в местный совет, набрав 20,5% голосов. Ребекка Джонс, кандидат «зеленых» в лондонском районе Луишем, восхваляла в своих постах одного из самых жестоких террористов ХАМАС Яхью Сирвара, считающегося главным организатором массовых убийств мирных израильтян. Она также призывала «сжечь сионизм дотла». В Ньюкасле другая видная деятельница «зеленых» по имени Тина Ион, бесстыдно пользующаяся псевдонимом «Анна Франк», объявила, что «Израиль должен быть стерт (deleted) во всех смыслах этого слова». В Кройдоне Марк Эддерли трубит об угрожающих миру «еврейских заговорах».
В целом более 30 кандидатов от партии были обвинены в антисемитских высказываниях в социальных сетях во время предвыборной кампании. Сам же Полански отличился тем, что лайкнул пост одного из своих товарищей по партии. Тот резко критиковал полицию за то, как она обошлась с террористом, который пытался убить двух попавшихся ему под руку евреев.
Неслучайно «зеленые» получили ощутимую поддержку в районах с большим мусульманским населением. Считается, что британские мусульмане, недовольные ближневосточной политикой правительства Стармера, его нежеланием рассориться с Израилем, отвернулись от лейбористов, за которых они традиционно голосовали. И в этом, как полагают некоторые, одна из причин разгрома правящей партии на последних выборах. Некоторые обозреватели пишут, что исход выборов может теперь определяться событиями в Газе и Иране. Комментатор Роберт Колвил даже предположил, что место яростной полемики вокруг Брекзита занял теперь другой спор: «Главный политический вопрос теперь не в том, надо ли было уходить или остаться в ЕС, а в том, за кого вы: за евреев или мусульман».
«Зеленые» получили ощутимую поддержку в районах с большим мусульманским населением
Утверждение Колвила можно считать полемическим преувеличением и упрощением, но, без всякого сомнения, во фрагментированном, раскаленном британском общественном сознании антисемитизм и исламофобия стали серьезными факторами, иногда предопределяющими выбор не столь уж малой части избирателей.
При всем при том «зеленым» вряд ли стоит рассчитывать на формирование правительства по результатам будущих парламентских выборов. Но, отнимая голоса у лейбористов, они способны привести к власти Reform UK. Согласно прогнозам Би-би-си, они могут рассчитывать на 18% голосов, что позволит им опередить как лейбористов (17%), так и консерваторов (17%), уступая лишь партии Фараджа (26%).
Важный факт: «зеленые» стали самой популярной политической силой среди молодежи, набрав 49% поддержки среди возрастной группы от 18 до 24 лет. Возможно, лейбористам еще предстоит пожалеть о своей инициативе предоставления права голоса 16- и 17-летним.
В нынешних ожесточенных дискуссиях европейская политика ушла на задний план. Но большинство британцев по-прежнему решительно поддерживают курс правительства на всемерную поддержку Украины. Нет сомнений, что консерваторы и либерал-демократы тоже разделяют эту позицию, чего нельзя сказать об идущих в гору популистах. Фарадж в свое время открыто восхищался Путиным как политиком. Он не раз утверждал, что Запад «спровоцировал эту войну», обвиняя НАТО и ЕС в том, их что «бесконечная экспансия на восток» дала Владимиру Путину повод, чтобы оправдать войну перед российским народом.
«Зеленые» редко говорят на эту тему, но в официальных документах партии можно найти осуждение действий России как «агрессивной войны» и ее «стремления к империалистическому господству». Однако при этом они выступают за сокращение военных расходов.
Эрозия политического центра и резкая поляризация в Великобритании схожи с процессами, происходящими во многих западных странах. Разочарованные избиратели устали от либерально-демократической модели, сформировавшейся после Второй мировой войны. Они склонны дать шанс авторитарным популистам, которые, несомненно, будут пытаться ослабить или даже разрушить традиционные демократические институты и систему сдержек и противовесов, поставить под свой контроль суды и СМИ. Такое «лекарство» может оказаться горче и опаснее самой болезни.
