В начале недели новый премьер-министр Великобритании Энди Бёрнем вступил в должность и объявил состав правительства. В частности министром финансов стал Джон Хили, который в июне подал в отставку с поста министра обороны, протестуя против недостаточного финансирования армии. Эд Милибэнд, возглавлявший Лейбористскую партию в 2010–2015 годах, возглавил МИД. Шабана Махмуд сохранила пост главы МВД.
Как рассказал в беседе с The Insider специалист по британским политическим коммуникациям Иван Корж, Бёрнем назначил в кабинет людей, которые помогли ему занять место Кира Стармера, досрочно ушедшего в отставку 22 июня.
«В Великобритании исторически выделяют четыре „великих государственных должности“: премьер-министра, канцлера казначейства (министр финансов), министра иностранных дел и министра внутренних дел. Для любого британского политика получение одного из этих постов считается вершиной карьеры. Поэтому состав нового кабинета лучше всего начинать разбирать именно с них.
В целом, это кабинет победителей внутрипартийного путча. Энди Бёрнем назначил людей, которые помогли ему сменить Кира Стармера. При этом многие заметные стармеровские лоялисты правительство покинули: Рэйчел Ривз, Дэвид Лэмми и другие стали обычными депутатами.
Уже в первые сутки после формирования кабинета началась полемика внутри Лейбористской партии: люди Стармера публично спорят с первыми решениями нового правительства, в частности, с отменой государственной программы Digital ID. При этом нельзя сказать, что Бёрнем собрал кабинет исключительно из своих друзей, там хватает опытных лейбористов из разных партийных течений и регионов страны. В целом, это опытное, сильное и довольно фракционное правительство.
Самое неожиданное и, на мой взгляд, самое сильное назначение – Джон Хили. Его ожидали увидеть где угодно, но не в Минфине: основными кандидатами считались Эд Милибэнд и Шабана Махмуд. Хили до недавнего времени руководил Минобороны и ушел из кабинета Стармера после конфликта вокруг недостаточного финансирования армии. Теперь человек, который требовал больше денег на оборону, сам будет решать, где эти деньги взять.
Для нынешней Британии это логичный выбор. Стране одновременно нужны финансовая устойчивость, увеличение оборонных расходов и спокойствие на рынках. Хили понимает потребности армии, пользуется уважением внутри партии и находится в парламенте с 1997 года. Кроме того, он уже работал на младших должностях в казначействе при Тони Блэре, так что совсем чужим для финансового блока его назвать нельзя. Рынки назначение восприняли спокойно, а акции британских оборонных компаний выросли.
Британской армии действительно повезло, что новым канцлером стал бывший министр обороны Джон Хили. На вчерашней встрече со Стритингом его итальянский коллега Гвидо Крозетто шутливо заметил, что новому министру обороны повезло иметь в казначействе человека, который отлично знает потребности армии. Сам Хили добивался увеличения военных расходов до 3% ВВП к 2030 году. Новое правительство пока такого обязательства на себя не взяло, но его назначение явно усиливает позиции оборонного ведомства в будущих бюджетных спорах.
Эд Милибэнд возглавил Министерство иностранных дел. Это бывший лидер лейбористов, который проиграл выборы 2015 года, но сохранил большой политический вес. При Стармере он отвечал за энергетику и климат, а теперь занял одну из главных государственных должностей. Любопытно, что его брат Дэвид Милибэнд уже был министром иностранных дел в правительстве Гордона Брауна.
При Милибэнде США, вероятно, получат более жесткого собеседника, менее склонного сглаживать публичные разногласия — в оппозиции он довольно резко отзывался о Дональде Трампе. Особые отношения между Лондоном и Вашингтоном никуда не исчезнут, но британский министр, скорее всего, будет свободнее говорить о разногласиях. С Европой можно ожидать более тесного практического сотрудничества. Хотя среди лейбористов хватает сторонников более тесной интеграции с ЕС, новый референдум сейчас не рассматривается — страна до сих пор расколота из-за ЕС, и новый референдум точно не поможет залечить раны Брекзита.
По Украине и России принципиальных перемен тоже не будет: Бёрнем и Милибэнд уже подтвердили продолжение военной помощи Киеву и санкционного давления на Кремль.
Шабана Махмуд сохранила пост министра внутренних дел. Это важное решение, поскольку остальных обладателей ключевых государственных должностей Бёрнем сменил. Махмуд хвалят даже политические противники за жесткий подход к миграции, охране границ и работе МВД. Для лейбористов это особенно важно из-за конкуренции с правопопулистской партией Reform UK. Избиратели Найджела Фараджа постоянно говорят о границах и миграции, поэтому Бёрнему нужен министр, которого трудно обвинить в мягкости. Махмуд проводит курс, который еще недавно скорее ожидали бы от консервативного правительства.
Самым рискованным назначением выглядит перевод Уэса Стритинга из здравоохранения в Министерство обороны. Стритинг помог запустить кризис правительства Стармера: после провала лейбористов на местных выборах он ушел с поста министра здравоохранения и публично выступил против премьера. Новый пост можно считать наградой за помощь Бёрнему.
Военного опыта у Стритинга нет. Для Британии это нормально: министры здесь часто получают совершенно новые ведомства и опираются на профессиональных чиновников, военных и советников. По словам моего источника, еще при правительстве Дэвида Кэмерона обсуждалась идея теснее связывать министерские назначения с профессиональным опытом политиков, но поддержки она не получила».
Как отметил Корж, в новом кабинете впервые появился министр по искусственному интеллекту.
«Этот пост получил молодой депутат Канишка Нараян. Раньше искусственный интеллект находился в ведении младшего министра, который в кабинет не входил. Теперь у ИИ впервые появился отдельный представитель за столом правительства. Но организационное решение получилось спорным. Отдельное Министерство науки, инноваций и технологий упразднили, а Нараян будет работать одновременно в новом Министерстве бизнеса, инноваций, науки и торговли и в Cabinet Office — центральном аппарате правительства. Британские технологические и научные круги уже опасаются, что из-за реорганизации решения будут приниматься медленнее.
Еще один показательный парадокс. Бёрнем действительно собрал гораздо более „региональный“ кабинет, чем его предшественники. Однако 54% его министров получили первое высшее образование в Оксфорде или Кембридже. Это больше, чем в первом кабинете Стармера, и даже больше, чем в нескольких недавних консервативных правительствах. Лейбористы исторически считаются партией рабочих и профсоюзов, но по образовательному составу их новое правительство выглядит как очень традиционная британская элита. Географическая централизация ослабла, образовательная — пока нет.
В целом, Бёрнем собрал правительство для внутренней политики. Его главные темы: стоимость жизни, здравоохранение, общественный транспорт, жилье, миграция и передача полномочий регионам. Госслужащим уже предлагают переезд в Манчестер, где появится северная канцелярия премьера. Правда, постоянное здание для нее должно открыться только в 2032 году. Сам этот срок показывает, что Бёрнем планирует не просто пережить несколько месяцев на Даунинг-стрит: его команда уже рассуждает в горизонте следующих выборов и следующего парламентского срока.
Первый электоральный эффект уже заметен. В опросе Deltapoll, проведенном 17–20 июля, лейбористы прибавили восемь пунктов и сравнялись с Reform UK: обе партии получили по 28%, консерваторы – 18%. Один опрос еще не создает устойчивого тренда, тем более, что сейчас у нового премьера начинается политический медовый месяц. Но кабинет Бёрнема явно собран с расчетом на 2029 год. Его задача – показать, что лейбористы могут улучшить повседневную жизнь людей и при этом сохранить серьезную роль Британии в европейской безопасности».
