27 мая Россия и Афганистан подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве, предусматривающее ремонт вооружений советского производства, оставшихся в афганском арсенале. Это очередной шаг в сближении Москвы и движения «Талибан», захватившего власть в Афганистане после вывода войск США. Россия остается единственной страной, которая официально признала правительство талибов. Само по себе партнерство с группировкой не приносит Москве значительной выгоды, однако через Афганистан она рассчитывает расширить свое влияние в Центральной Азии, выступая гарантом региональной безопасности. Такие соглашения, как майское, позволяют сделать это с минимальными затратами.
Соглашение о военно-техническом сотрудничестве, подписанное Россией и Афганистаном, предусматривает ремонт вооружений советского производства, оставшихся в афганском арсенале. Подробностей сделки пока немного, но, по всей видимости, она не предполагает крупных поставок оружия или существенных инвестиций. Договор стал очередным шагом в сближении Москвы с группировкой «Талибан», которая была исключена из российского списка террористических организаций в апреле 2025 года. Два месяца спустя Россия стала первой и пока единственной страной, признавшей власть группировки в Афганистане.
Россия стала первой и пока единственной страной, признавшей власть «Талибана» в Афганистане
Со стороны наращивание Россией связей с «Талибаном» может показаться странным решением. Афганская экономика находится в крайне тяжелом положении после многолетней войны, против правительства талибов действуют масштабные санкции из-за нарушений прав женщин, а торговля между двумя странами ограничена. Что в таком случае Москва рассчитывает получить от сотрудничества с Кабулом?
Афганистан предоставляет России редкую на сегодняшний день возможность расширить свое внешнее влияние. «Талибан» же заинтересован в международном признании и сотрудничестве в сфере безопасности, и Москва может предложить ему и то и другое.
Влияние без лишних затрат
После начала полномасштабной войны в Украине возможности России проецировать свое влияние за рубеж заметно сократились. Чувствительными ударами для нее стали свержение Башара Асада в Сирии, захват силами США президента Венесуэлы Николаса Мадуро и продолжающееся отдаление Армении.
Сближение с Афганистаном дает Москве возможность хотя бы частично восстановить международное присутствие. После вывода американских войск в 2021 году Москва активно предпринимала усилия, чтобы занять место Запада в регионе и стать основным партнером Кабула в сфере безопасности. Более того, Россия и «Талибан» начали налаживать связи задолго до того, как группировка захватила власть в Афганистане — в том числе через финансирование по линии ГРУ.
Москва рассчитывает стать основным партнером Афганистана в сфере безопасности после ухода США из страны
Характер майского соглашения подчеркивает сложности, с которыми Россия столкнулась во внешней политике после 2022 года. Нагрузка из-за войны в Украине и нехватка ресурсов вынуждают Москву искать способы расширять свое международное влияние с минимальными затратами. Договоренность о ремонте техники не требует расходов на поставки вооружений или размещение войск, но обеспечивает институциональные связи с Кабулом.
«Это позволяет Москве надолго закрепиться в секторе безопасности Афганистана без значительных финансовых вложений», — объясняет Джулиано Бифолки, руководитель подразделения OSINT в агентстве SpecialEurasia. Кроме того, два режима объединяет отрицание дипломатического подхода, основанного на ценностях. В отличие от Вашингтона, Москва не требует от Кабула либеральных реформ или соблюдения прав человека.
Татарстан как связной
Сотрудничество России с Афганистаном не исчерпывается военной сферой, хотя торговля между ними и остается ограниченной: как утверждают российские власти, ее объем составляет около $500 млн ежегодно. При этом примерно десятая часть торговли проходит через Республику Татарстан, которая давно стала для Москвы главным региональным каналом связи с Кабулом.
России удалось наладить контакт с татарскими общинами, исторически проживающими на севере Афганистана. Татарстан поставляет в страну грузовики КАМАЗ, нефтехимическую продукцию и халяльные продукты, а также поддерживает связи через музей культуры афганских татар в Кабуле и преподавание языка в некоторых школах северных провинций. Представители Талибана участвуют в Казанском форуме в Татарстане с 2023 года. В 2026-м на мероприятии обсуждались торговля и инвестиции.
«Татарстан действительно стал успешным каналом сотрудничества между Россией и Афганистаном», — говорит Эльданиз Гусейнов, соучредитель аналитического агентства Nightingale Int., специализирующегося на исследованиях в Центральной Азии. Расширение афганско-российских связей отразилось и на торговых потоках. «Многие грузовые операторы отмечают, что при талибах перевозить товары стало проще», — добавляет Гусейнов.
При этом до реализации крупных проектов — вроде Трансафганской железной дороги, которая должна пройти через Узбекистан, Афганистан и Пакистан, — еще далеко. Серьезными препятствиями остаются продолжающийся конфликт с Пакистаном и масштабное минное загрязнение территорий страны.
Гусейнов отмечает, что Москва, судя по всему, рассматривает Татарстан как «точку входа для взаимодействия» с Кабулом — следуя общей практике Москвы укреплять влияние там, где меньше всего препятствий. Однако одними экономическими связями российские амбиции не исчерпываются. Москва объясняет укрепление отношений с Талибаном также «борьбой с терроризмом», хотя реальная картина несколько сложнее.
Рамки борьбы с терроризмом
Среди обоснований признания «Талибана» российский МИД приводит борьбу с группировкой «Вилаят Хорасан» — региональной ветвью «Исламского государства», действующей в Афганистане, Пакистане, Иране и странах Центральной Азии. В Москве заговорили о сотрудничестве с Кабулом для противодействия «Вилаяту» после того, как тот взял на себя ответственность за нападение на «Крокус Сити Холл» в 2024 году, где погиб 151 человек.
Россия объясняет официальное признание власти «Талибана» борьбой с терроризмом
«Талибану» действительно удалось ослабить «Вилаят Хорасан» путем рейдов, арестов и точечных убийств. Однако уже в мае Кабул объявил о полном уничтожении сил группировки в Афганистане, несмотря на ее продолжающуюся активность. Последнее талибы объяснили присутствием боевиков «Вилаята» в Пакистане, отказавшись признать, что они по-прежнему действуют и на афганской территории. Такая позиция серьезно осложняет предполагаемые совместные контртеррористические операции.
Проблему усугубляют и более общие ограничения, с которыми сталкивается Афганистан. «У талибов нет многих технических возможностей, которыми располагало прежнее правительство, включая системы наблюдения, помощь западных разведслужб и современные средства анализа, — объясняет Бифолки. — Им приходится полагаться в основном на данные от информаторов на местах».
«Талибан» также не смог ликвидировать другие группировки, действующие в стране. Так, Кабул не препятствует присутствию в Афганистане «Аль-Каиды» и «Техрик-е Талибан Пакистан». Связи последних с талибами остаются одним из главных источников напряжения в отношениях с Пакистаном. Для России, впрочем, важнее не столько само антитеррористическое сотрудничество, сколько возможность закрепиться в афганских структурах безопасности.
Экспансия в Центральной Азии
Для Москвы связи с Кабулом — это шанс укрепить свои позиции в Центральной Азии. В Концепции внешней политики России 2023 года углубление сотрудничества с Афганистаном названо стратегическим приоритетом, связанным с более широкой задачей по его интеграции в «евразийское пространство» и стабилизации региона, который Москва считает важным для обеспечения собственной безопасности. Атаки «Вилаята Хорасан», деятельность боевиков по обе стороны границ и наркотрафик по-прежнему дестабилизируют северных соседей Афганистана, а возглавляемая Россией Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) пока не смогла предложить долгосрочных решений.
ОДКБ неоднократно обсуждала обострения на границах Афганистана. В организации признают, что контакты с Кабулом пока не привели к заметному укреплению безопасности. По словам Джулиано Бифолки, российско-афганские связи не стоит рассматривать как «чисто двусторонний вопрос» — они являются «частью гораздо более широкой геополитической картины». Главная цель Москвы — сохранить роль основного гаранта безопасности в Центральной Азии и добиться урегулирования напряженности на границах Афганистана с Таджикистаном и Пакистаном, по-прежнему враждебным «Талибану».
С начала 2026 года Афганистан и Пакистан находятся в состоянии открытого конфликта: Исламабад обвиняет Кабул в том, что тот укрывает боевиков «Техрик-е Талибан Пакистан» на своей территории. «Талибан» в этих обстоятельствах представляет соглашение с Москвой как инструмент сдерживания: после его подписания министр обороны Афганистана Мохаммад Якуб заявил: «В ближайшем будущем мы постараемся добиться, чтобы Пакистан больше не осмеливался нападать [на территорию страны]».
Для талибов соглашение с Россией — инструмент сдерживания враждебного Пакистана
Интерес России к Афганистану связан и с экономическим потенциалом региона. Китай стал крупнейшим инвестором в Центральной Азии, и дальнейшее расширение его коммерческого присутствия зависит от региональной стабильности. Москва, судя по всему, не стремится конкурировать с Пекином и предпочитает играть дополняющую роль. «Россия хочет не столько вытеснить Китай, сколько сохранить собственное влияние», — говорит Бифолки. В этой схеме Москва рассчитывает стать ведущим гарантом безопасности в регионе, тогда как Пекин будет доминировать в экономике.
Такое распределение ролей отражает текущие возможности России. «Стабильность Китая зависит от ситуации в Центральной Азии в силу развития сухопутной торговли и двусторонней интеграции, — говорит Эльданиз Гусейнов. — Для Китая ключевую роль играет безопасность. Россия же, судя по всему, стремиться удержать контроль над этой сферой, чтобы сохранить влияние на Китай и собственные позиции в регионе. Связи с талибами этому способствуют».
Больше не «спорное исключение»
Еще два года назад за публикации о «Талибане» в России грозило уголовное наказание за «оправдание терроризма». Сегодня в стране штрафуют за критику движения. «Власти всё чаще рассматривают взаимодействие с „Талибаном“ как легитимную составляющую внешней политики, а не как спорное исключение, — говорит Бифолки. — По мере углубления связей с Кабулом перед правительством встает задача совместить нынешний внешнеполитический курс с исторической памятью и общественным восприятием».
Пока Россия получает от связей с «Талибаном» мало ощутимых выгод. Но поскольку финансовые и военные риски сравнительно невелики, Москва считает сотрудничество более выгодным, чем дистанцирование. Оправдается ли такой расчет, пока неясно, однако Россия уже заняла нишу, в которую мало кто готов был войти.
