Обессиленный пол. Почему у мужчин во всем мире снижается тестостерон

Британское издание The Guardian, которое опубликовало широко разошедшуюся новость о глобальном снижении у мужчин уровня тестостерона на 54%, назвало этот тренд одной из самых тревожных находок современной репродуктивной медицины. Однако важно понимать, что этот материал был основан не на полноценной научной публикации, а на презентации, представленной на ежегодном конгрессе Европейского общества репродукции человека и эмбриологии (ESHRE). Исследователи опубликовали лишь краткое описание работы с основными результатами, но без разъяснения методологии, статистического анализа и ограничений исследования.

Авторы изучили данные исследований, посвященных изменениям уровня тестостерона у мужчин в период с 1972 по 2019 годы. Из более чем 8600 найденных публикаций критериям отбора соответствовали лишь 12 исследований с данными по 102 334 мужчинам из семи стран — в основном, как отмечают авторы, с высоким уровнем дохода. Это означает, что результаты могут не в полной мере отражать ситуацию в регионах, для которых сопоставимых долговременных наблюдений пока практически нет.

Исследователи анализировали сразу три показателя: общий тестостерон, свободный тестостерон и глобулин, связывающий половые гормоны. По данным метаанализа, за последние 50 лет статистически значимо снижались все три показателя (в исследовании учитывались возрастные группы). Авторы работы также отмечают, что после 2000 года скорость снижения общего тестостерона почти удвоилась по сравнению с предыдущими десятилетиями. Показатель в 54%, о котором пишет The Guardian, в материалах не приводится. Возможно, эта оценка была озвучена во время самого доклада или содержалась в презентации, сопровождавшей выступление, однако проверить это пока невозможно: слайдов в открытом доступе нет.

Важно также понимать, что подобный метаанализ позволяет выявить статистическую закономерность, но не установить ее причины. Он демонстрирует, что показатели меняются со временем, но не отвечает на вопрос, почему это происходит. Более того, сами авторы отмечают, что на полученные результаты могли повлиять изменения характеристик обследуемых популяций (например, распространение ожирения), и подчеркивают необходимость дальнейших исследований.

В современной медицине тестостерон рассматривают как один из важных маркеров общего состояния здоровья мужчины. От него зависят развитие половых органов еще во внутриутробный период, половое созревание, образование сперматозоидов, либидо и эректильная функция. Гормон влияет на формирование мышечной массы, плотность костной ткани, распределение жира, кроветворение, обмен веществ и даже работу головного мозга. Рецепторы к тестостерону обнаружены практически во всех тканях организма.

При этом уровень тестостерона — непостоянная величина. Он снижается с возрастом, а также подчиняется циркадным ритмам — внутренним биологическим часам организма. Максимальная концентрация тестостерона обычно наблюдается в ранние утренние часы, а в течение дня она постепенно снижается. Из-за этих особенностей рекомендуется сдавать анализ крови утром, а если результат оказался пограничным или неожиданно низким — повторить исследование в другой день.

Кроме естественных суточных колебаний, на концентрацию тестостерона влияют масса тела, качество сна, физическая активность, хронические заболевания, прием некоторых лекарств, употребление алкоголя и перенесенный стресс. Иными словами, этот показатель отражает общее состояние организма.

Однако даже с учетом индивидуальных колебаний уровня тестостерона, уменьшение среднего значения может свидетельствовать о том, что в популяции происходят реальные биологические изменения. Если подобный тренд действительно существует, что именно заставляет его развиваться? Здесь у науки пока нет единого ответа.

На сегодняшний день большинство исследователей рассматривают снижение уровня тестостерона как результат взаимодействия возрастных изменений, хронических заболеваний, образа жизни и факторов окружающей среды. При этом убедительность доказательств для разных причин существенно различается. По некоторым факторам имеются крупные эпидемиологические исследования, клинические наблюдения и механистические данные, тогда как по другим пока существуют лишь отдельные наблюдения и экспериментальные модели.

Обмен веществ

Увереннее всего ученые говорят о лишнем весе. Жировая ткань, особенно висцеральная — та, что скапливается вокруг внутренних органов, — буквально перерабатывает тестостерон в эстрадиол — наиболее активный из эстрогенов (женских половых гормонов). Чем больше такого жира, тем быстрее растет уровень эстрогенов — а те, в свою очередь, подавляют сигналы мозга, запускающие выработку тестостерона в семенниках. Пониженный тестостерон облегчает накопление того же висцерального жира — и круг замыкается.

Этот процесс обратим, что подтверждено многочисленными исследованиями. Один из первых крупных метаанализов, опубликованный в 2013 году группой ученых из Университета Флоренции (Италия), показал, что низкокалорийная диета и хирургическая операция по уменьшению желудка повышают уровень тестостерона. 

Более поздние работы исследователей из Вены и Майами независимо друг от друга показали, что почти у каждого второго мужчины с ожирением и исходно низким тестостероном после такой операции гормон вернулся к норме. Ожирение — едва ли не единственный фактор, на который можно эффективно воздействовать: убираем лишний вес, и гормональный фон возвращается в норму.

Диабет второго типа также вызывает снижение тестостерона и приводит к гипогонадизму — состояние, при котором организм вырабатывает недостаточно этого гормона. Постоянно повышенный сахар в крови и нечувствительность к инсулину сбивают сигнал на уровне мозга и напрямую бьют по клеткам, производящим тестостерон. При этом низкий уровень тестостерона, в свою очередь, снижает чувствительность тканей органов к инсулину, что создает еще один замкнутый круг.

Похожим образом действует метаболический синдром — опасный «коктейль» из повышенного давления, сбоев в уровне холестерина и абдоминального ожирения (когда лишние килограммы откладываются в районе живота, окружая внутренние органы метаболически активным висцеральным жиром). 

Авторы крупного популяционного исследования Study of Health in Pomerania (SHIP) («Исследование здоровья в Померании»), проведенного на северо-востоке Германии, обнаружили закономерность: чем больше компонентов синдрома (обвисший живот, давление и гормональные сбои) накапливается у мужчины, тем стремительнее падает его тестостерон, причем эффект особенно выражен у молодых пациентов.

Почти все метаболические нарушения сопровождаются так называемым системным хроническим воспалением. При ожирении и диабете жировые клетки и макрофаги (клетки иммунной системы) непрерывно выделяют в кровь «сигналы тревоги» — провоспалительные цитокины. Они наносят прямой удар по «заводам» тестостерона в организме мужчины. Лабораторные эксперименты на культуре клеток Лейдига (именно они синтезируют гормон в яичках) показали: чем выше концентрация цитокинов, тем сильнее угасает процесс синтеза тестостерона. 

Хроническое воспаление буквально «выключает» ключевые ферменты внутри клеток, блокируя сборку гормона. Многие современные эндокринологи сходятся во мнении, что именно через воспаление реализуются пагубные эффекты лишнего веса, нарушений обмена сахара и даже естественных возрастных процессов (последнее в науке называют «воспалительным старением», или inflammaging).

Образ жизни

В отличие от ожирения или диабета, влияние образа жизни на уровень тестостерона изучено не так хорошо. Само понятие слишком расплывчато, чтобы его можно было измерить столь же точно, как уровень сахара в крови. В совокупности данные свидетельствуют, что хронический стресс, недостаток сна, злоупотребление алкоголем, некоторые лекарственные препараты, а также переизбыток физической активности действительно способны снижать уровень мужских половых гормонов.

Сон — самый изученный фактор в этой группе. Максимальная выработка тестостерона у мужчин происходит именно ночью, во время глубоких фаз сна, поэтому логично предположить, что недосып бьет по гормону напрямую. Подтверждение этой гипотезе дала опубликованная в 2011 году работа исследователей из Университета Чикаго: десять здоровых молодых мужчин неделю спали по пять часов вместо привычных восьми — к концу эксперимента их дневной уровень тестостерона заметно сократился, а сами участники стали жаловаться на упадок сил и снижение либидо. 

Впоследствии ту же закономерность подтвердили десятки наблюдательных исследований на куда более крупных группах (например, анализ Центра статистики здравоохранения США с тысячами участников). Правда, когда из расчетов убирают влияние ожирения и сопутствующих заболеваний, связь между сном и уровнем тестостерона заметно ослабевает. Это значит, что недосып, скорее всего, усиливает метаболические механизмы, описанные выше.

Механизм влияния хронического стресса хорошо изучен на экспериментальном уровне: он вызывает выработку кортизола, а тот подавляет тот самый сигнал из мозга, без которого не запускается вся цепочка синтеза тестостерона. Проблема в том, что на уровне популяционных исследований само понятие «стресс» стандартизировать крайне трудно — тяжелая физическая работа, тревожность, депрессия и хронические болезни дают совершенно разные гормональные результаты. 

Как показывают крупные систематические обзоры, при анализе данных тысяч мужчин субъективно воспринимаемый психологический стресс слабо связан с уровнем тестостерона, в отличие от строго контролируемых экспериментальных моделей.

В случае алкоголя выработка гормона четко зависит от дозы. При хроническом злоупотреблении этанол и его метаболит ацетальдегид напрямую повреждают клетки Лейдига и подавляют выработку гормона-регулятора, который как раз и дает этим клеткам команду синтезировать тестостерон. Выраженное падение общего и свободного тестостерона выявляется именно у мужчин с хроническим паттерном употребления алкоголя. 

А вот с умеренным потреблением всё иначе: большинство исследований не находит устойчивого клинически значимого эффекта. Некоторые краткосрочные эксперименты вообще показывали кратковременный всплеск тестостерона в ответ на малые дозы алкоголя, но эти изменения быстро проходили и не имели никаких последствий.

Что касается медикаментов, то гормональный фон портят конкретные опасные группы лекарств. Главный враг тестостерона в данном случае — сильные опиоидные обезболивающие. При длительном приеме они буквально «выключают» в мозге «рубильник», который отдает команду на производство мужского гормона. Для этого даже есть отдельный термин — вызванный опиоидами дефицит андрогенов (всех мужских половых гормонов). 

По статистике, с этой проблемой сталкиваются от 20% до 80% мужчин, вынужденных долго пить такие анальгетики. Столь широкий разброс цифр — от каждого пятого до почти каждого первого — объясняется тем, что эффект зависит от конкретного препарата, его дозы и времени лечения. Пациенты, которые принимают высокие дозы сильных обезболивающих длительного действия, почти гарантированно получают удар по тестостерону, тогда как с малыми дозами короткого действия организм еще как-то справляется.

Питание и физическая активность

Вопреки рекламе «суперфудов», никакой волшебной диеты для мужского здоровья не существует — организму важен общий баланс и обмен веществ, а не конкретные продукты. Для гормональной системы одинаково вредны как переедание, так и голодание. Первое приводит к ожирению, которое, как уже говорилось, буквально уничтожает тестостерон. 

Однако жесткие диеты и резкий дефицит калорий сигнализируют организму о режиме выживания, из-за чего он экономит энергию и первым делом отключает репродуктивную функцию. С популярными витаминами история столь же прозаична. Нехватка цинка, магния или витамина D действительно может слегка уронить уровень тестостерона. Но если с анализами всё в порядке, то лишняя порция витаминов не даст абсолютно ничего.

Масштабные метаанализы подтверждают, что физическая активность действительно вызывает сильный, но кратковременный всплеск тестостерона у мужчин. У бегунов на длинные дистанции и вовсе выявили обратную тенденцию: при избыточных кардионагрузках базовый уровень тестостерона падает. Этот феномен объясняется синдромом относительного дефицита энергии в спорте (RED-S): при частых тренировках на выносливость организм испытывает нехватку калорий и целенаправленно угнетает репродуктивную систему. Таким образом, для стабильного гормонального фона важен баланс: умеренные силовые тренировки и достаточная калорийность рациона стимулируют выработку тестостерона, тогда как постоянное кардиоизнурение дает противоположный эффект. Долгосрочный эффект тренировочных программ у пожилых людей сильно варьируется в зависимости от типа нагрузок и их интенсивности.

В последние годы всё чаще звучат заявления, что в глобальном падении уровня тестостерона виновато загрязнение микропластиком и бытовыми химикатами. Главной проповедницей этой идеи считается Шанна Суон, ведущий экологический эпидемиолог из Школы медицины Икана в Нью-Йорке. Она бьет тревогу по этому поводу на крупнейших медиаплощадках — от подкастов Джо Рогана и Эндрю Хубермана до документалок на Netflix. В своей книге «Обратный отсчет» (Count Down) Суон заявляет, что из-за пластика и бытовой химии человечеству грозит репродуктивный апокалипсис.

Доказать это предположение сложнее, чем влияние ожирения или диабета. Проблема — в методологии: в современном мире невозможно сформировать «чистую» контрольную группу. Микропластик и фталаты воздействуют на человека еще до рождения и сопровождают его всю жизнь. В «коктейле» из сотен веществ трудно выявить конкретного «виновника» и доказать его прямое влияние. Тем не менее стоит рассмотреть факторы, которые активно исследуются в настоящее время.

Первым в списке главных подозреваемых идет бисфенол А (BPA) — базовый компонент жесткого прозрачного пластика, эпоксидных смол и внутреннего покрытия консервных банок. Будучи структурным аналогом эстрогена, это вещество способно обманывать организм, связываясь с гормональными рецепторами. Масштабные лабораторные тесты наглядно демонстрируют, что у животных BPA подавляет синтез тестостерона в яичках и работу мозговых структур, запускающих этот процесс. Клеточные эксперименты также показали, что вещество нарушает биосинтез холестерина — главного сырья для выработки мужского гормона.

Однако при проверке этих данных на людях ученые снова сталкиваются с противоречиями. С одной стороны, масштабный метаанализ эпидемиологических исследований в 2024 году выявил у мужчин связь между высокой концентрацией бисфенола и сниженным уровнем тестостерона. 

С другой, влияние BPA в реальной жизни оказывается весьма скромным. Другое исследование, опубликованное  еще в 2010-м, зафиксировало, что у взрослых мужчин повышенное выделение бисфенола с мочой приводило лишь к минимальным колебаниям половых гормонов.

Следующий подозреваемый — фталаты, которые используют, чтобы сделать пластик мягким и гибким. Известно о влиянии этой группы химикатов на внутриутробное развитие. Так, Шанна Суон обнаружила, что у женщин с высокой концентрацией фталатов в моче мальчики рождались с признаками недополучения мужских половых гормонов в утробе. Позднее этот результат в той или иной степени подтвердили масштабные когортные исследования в Швеции, Мексике и США, а также в Японии.

Связь между фталатами и тестостероном у взрослых мужчин тоже находят, но обычно эффект минимален, нестабилен и сильно зависит от конкретного химического соединения. Данные Центра статистики здравоохранения США показывают, что эти вещества заметно снижают гормональный фон лишь у пациентов старше 60 лет. У молодых же людей организм успевает быстро метаболизировать и выводить эти токсины. Взрослый мужчина сталкивается с другой проблемой: согласно метаанализу, опубликованному в марте 2026 года, фталаты ухудшают качество и подвижность сперматозоидов. То есть «химическая кастрация» из-за пластика взрослому человеку не грозит, а вот проблемы с зачатием — вполне.

Следующий пункт — так называемые вечные химикаты (PFAS), которые десятилетиями не разрушаются ни в природе, ни в организме. Здесь результаты исследований еще более противоречивы. Одни исследования находят связь высокой концентрации PFAS в крови с низким тестостероном, тогда как другие такой закономерности вообще не видят. Тем не менее, устойчиво подтверждается связь «вечных химикатов» с ухудшением качества спермы. 

В масштабном системном обзоре группы исследователей из Мичигана отмечается, что снижение подвижности и концентрации сперматозоидов из-за PFAS прослеживается куда более последовательно, чем их влияние на уровень тестостерона.

Загрязнение воздуха также рассматривается как фактор глобального снижения тестостерона. Этот вопрос пока затрагивает только одно крупное исследование, проведенное учеными из Пекина. С 2014 по 2019 годы они собрали данные почти по 73 тысячам мужчин от 20 до 55 лет и сопоставили их уровень тестостерона с концентрацией загрязнителей воздуха в день анализа и месяцем ранее. 

Выяснилось, что чем грязнее был воздух непосредственно перед измерением, тем ниже оказывался тестостерон. Рост концентрации тонкой микроскопической пыли всего на 10 микрограммов на кубический метр был связан с падением тестостерона примерно на 1,6%, для более крупных частиц — на 1,1%. Цифры небольшие, но эффект оказался устойчивым и статистически значимым на огромной выборке.

Тем не менее у этого исследования есть существенные ограничения. Во-первых, данные не показывают влияния долгосрочного проживания в загрязненной среде на выработку тестостерона. Во-вторых, не доказано, что концентрация пыли влияет на уровень гормона именно напрямую, а не через какой-либо третий фактор. В-третьих, уровень загрязнения оценивали по показателям городских станций мониторинга, а не по индивидуальным датчикам — то есть, не учитывается, кто из мужчин больше времени проводил на улице, а кто — в помещении с очистителем воздуха. 

Наконец, из данных исследования не вполне понятно, насколько учитывался образ жизни, стресс и сон участников — а загрязненный воздух мегаполиса дополняют именно эти факторы. Так что говорить об устойчивом эффекте загрязнения атмосферы на тестостерон пока рано: нужны исследования с индивидуальным мониторингом воздействия и длительным наблюдением за одними и теми же людьми.

Последний обсуждаемый фактор — изменение климата. Здесь наука пока ограничивается гипотезами и предположениями. Ученые продемонстрировали, что экстремальная жара считается доказанным врагом мужской фертильности. Однако исследования мужчин, занятых тяжелым трудом в условиях постоянного перегрева (например, рабочих литейных цехов), показывают, что тепловой стресс разрушает сперматозоиды, но практически не влияет на уровень тестостерона. Опубликованный в 2025 году глобальный доклад The Lancet четко разделяет реальные репродуктивные риски и гипотетическое влияние климата на эндокринную систему.

Может быть, никакого реального снижения тестостерона нет, и всё дело в статистических артефактах — например, население стареет, в выборки попадает больше пожилых мужчин с сопутствующими болезнями, и средний показатель проседает из-за этого? Ученые неоднократно проверяли это предположение. 

Практически все крупные работы по теме используют статистику, специально очищенную от возраста: сравнивают не всех мужчин подряд, а, скажем, 30-летних из выборки 1990-х годов с 30-летними из выборки 2010-х. Даже с такой методологией снижение тестостерона сохраняется. 

Исследование старения мужчин в американском Массачусетсе — одна из первых и самых известных работ по данному вопросу — показывает, что у мужчины, которому было 60 лет в 1989-м, тестостерон в среднем оказывался выше, чем у того, кто достиг этого возраста уже в 2000-х.

Похожий тренд наблюдается и в куда более свежей работе ученых из Тель-Авивского университета: исследовав результаты анализов более 100 тысяч мужчин, сделанных с 2006-го по 2019 годы, они зафиксировали устойчивое, статистически значимое снижение тестостерона, не зависящее от возраста. Тренд сохранялся в каждой возрастной группе по отдельности и не объяснялся ростом ожирения среди участников.

С точки зрения биологии последствия снижения тестостерона выходят далеко за пределы того, что обычно ассоциируется с «мужской силой». Это потеря мышечной массы, рост жировой ткани (который, как уже говорилось, только усугубляет проблему), повышенный риск остеопороза, нарушения обмена веществ и общее ухудшение качества жизни. В некоторых случаях страдает и фертильность.

Для системы здравоохранения это оборачивается дополнительной нагрузкой на клиники. А вот о демографических последствиях следует говорить с осторожностью: научных данных, которые бы напрямую связывали снижение тестостерона с падением рождаемости на уровне населения, пока попросту нет. Можно иметь совершенно нормальный уровень гормона и столкнуться с репродуктивными проблемами из-за десятков других причин. И наоборот, у части мужчин с низким тестостероном фертильность вовсе не страдает.

Итак, доказано, что ожирение — фактор, наиболее сильно влияющий на уровень тестостерона. Может ли массовое похудение на фоне распространения препаратов вроде Ozempic развернуть тренд на снижение этого гормона? Агонисты рецепторов GLP-1 — семаглутид (Ozempic, Wegovy) и тирзепатид (Mounjaro, Zepbound) — замедляют опорожнение желудка и подавляют аппетит, из-за чего пациенты теряют в среднем 10–17% массы тела.

Данные за последние два года пока подтверждают эту гипотезу. Ретроспективное исследование на основе выборки из 234 мужчин, представленное на съезде американского Эндокринологического общества (ENDO) в Сан-Франциско в 2025 году, показало, что после начала терапии упомянутыми препаратами у мужчин с ожирением вырос как общий, так и свободный тестостерон. 

Согласно другой работе с того же мероприятия, за 18 месяцев терапии в группе из 110 мужчин с ожирением или диабетом второго типа доля пациентов с нормальным уровнем тестостерона выросла с 53% до 77% на фоне потери около 10% массы тела. Как объясняют исследователи, похудение повышает уровень белка SHBG (глобулин, связывающий половые гормоны), а вместе с ним и общего тестостерона.

Однако противоположных результатов тоже хватает. Эксперименты на животных показывают, что агонисты GLP-1 не всегда способны восстановить уровень тестостерона, сниженный высокожировой диетой. Тем не менее, распространение GLP-1-терапии в ближайшие годы может превратиться в крупнейший естественный эксперимент в истории эндокринологии. 

Если вслед за снижением ожирения начнет расти и средний уровень тестостерона в популяции, это станет одним из самых убедительных косвенных подтверждений метаболической гипотезы, о которой говорилось выше. Если же этого не произойдет, ученым придется гораздо внимательнее присмотреться к другим факторам — окружающей среде, особенностям современного образа жизни и, возможно, другим пока не выявленным механизмам.