Распространение на россиян ускоренной процедуры рассмотрения заявлений на убежище может негативно сказаться на заявителях в целом, а также ряде уязвимых групп — например, представителях ЛГБТИК-сообщества. Об этом The Insider рассказали правозащитники европейской организации EQUAL PostOst.
Что случилось?
С 12 июня 2026 года в Евросоюзе начали применять новые правила рассмотрения заявлений на убежище. Россия незадолго до этого попала в список стран, чьим гражданам реже одобряют статус беженца: у заявителей с российским паспортом, по данным Eurostat, средний уровень признания международной защиты в ЕС составляет 18,1%.
По новым правилам российские граждане, запрашивающие убежище в ЕС, теперь попадают под ускоренную процедуру рассмотрения заявлений. Такая ускоренная процедура предполагает рассмотрение кейса всего за 12 недель, отмечают правозащитники.
Россия вошла в категорию стран, на чьих граждан процедура распространяется, потому что процент одобрения убежищ у ее граждан в ЕС ниже, чем порог в 20%. Это отразится на качестве рассмотрения заявлений, говорят опрошенные The Insider юристы.
Презумпция неопасности
В первую очередь просители убежища по ускоренной процедуре могут столкнуться с отсутствием качественной юридической помощи: это особенно актуально для тех, кто запрашивает убежище непосредственно на границе государства (например, в аэропорту). Предполагается, что все просители убежища должны будут иметь доступ к юридической помощи:
«Но надо понимать, что, например, при процедуре на границе будет предоставлен, скорее всего, юрист или адвокат, который будет просто разъяснять права. То есть это не будет человек, который будет защищать просителя убежища, как это может происходить при стандартной процедуре», — говорит руководительница отдела адвокации и юридической службы EQUAL PostOst Катя Диковская.
Организация Human Rights Watch также отмечала, что «принцип 20%» создает «презумпцию» того, что просители убежища из этих стран вряд ли будут нуждаться в защите. Это подрывает принцип, по которому каждый проситель убежища имеет право на индивидуальную оценку своего кейса. Кроме того, растут риски отказов и высылок просителей убежища в те страны, где им может грозить опасность.
В особой зоне риска — уязвимые группы, например, представители ЛГБТИК-сообщества.
Риски для квир-персон
По мнению правозащитного проекта EQUAL PostOst, ЛГБТИК-люди должны считаться «заявителями, нуждающимися в специальных процессуальных гарантиях». Правило 20% не является абсолютным: в Регламенте о процедурах предоставления убежища (APR) указано, что оно может не распространяться на заявителя, если он принадлежит к «специфической категории лиц», в случае которых низкий уровень признания не является репрезентативным.
«ЛГБТИК-люди из РФ — это группа, подвергающаяся системному и институционализированному преследованию, риски которой кардинально отличаются от рисков среднего гражданина РФ», — говорится в письме, составленном правозащитниками в поддержку заявителей на убежище (ознакомиться с ним можно здесь).
Новые правила также предусматривают, что лица, чьи заявления рассматриваются, фактически не будут считаться допущенными внутрь страны. Это подразумевает размещение в закрытом учреждении. Но есть и другие ограничения:
«В чем вообще разница между стандартной процедурой и вот такой ускоренной, на границе: это сроки рассмотрения, это свободный доступ к адвокату в стандартной процедуре и сложности с доступом к нему в этой пограничной процедуре и сроки на апелляцию. Есть риски, что люди не смогут там [в лагерях для беженцев] получать медицинскую помощь. <...>
Стоит отдельно отметить, в какой ситуации оказываются трансперсоны. Им [в таких закрытых учреждениях] не будет предоставлена медицинская помощь почти никакая, а люди будут нуждаться в гормональной терапии, которая назначается пожизненно. Получить там возможно будет только экстренную помощь. С этим могут возникнуть сложности. <...> Поэтому мы и говорим, что ЛГБТИК-люди, которые подают на убежище на границе, должны быть немедленно переведены для прохождения стандартной процедуры, так как это уязвимая категория граждан», — говорит руководительница юридической службы EQUAL PostOst Катя Диковская.
Юристы проекта также рекомендуют собрать максимально полный пакет медицинских документов и рецепты на лекарства перед подачей на убежище:
«Если это есть, то нужно показывать, что вот нужна постоянная медицинская помощь или обеспечение лекарственными препаратами, чтобы сотрудники знали это. Это нужно делать в первое же интервью... То есть, если кто-то сейчас готовится к тому, чтобы податься на убежище на границе, нужно иметь полный пакет документов. Можно написать нам в бот и проконсультироваться. Мы не готовим конкретные кейсы, но можем дать экспертную оценку и рекомендовать, какие документы стоит человеку еще собрать...
Мы также рекомендуем людям сразу говорить, если у них есть какой-то ПТСР, люди подвергались насилию, пыткам и избиениям. Это как раз свидетельство уязвимости и показывает, что на собеседовании — люди с определенной категорией здоровья, нуждающиеся в определенной медицинской помощи.
Люди, которые едут и запрашивают убежище на границе, должны иметь с собой все абсолютно документы, подготовленный кейс, все копии документов, потому что у них не будет возможности запросить еще дополнительно, попросить прислать эти документы кого-то — они должны будут ехать уже с полным пакетом документов», — отмечает Диковская.
У юристов проекта тоже есть опасения, что качество работы пограничных служб ухудшится.
Кто еще может оказаться в зоне риска?
Проблемы при подаче на статус беженца могут затронуть и другие категории заявителей-россиян, сходятся во мнении опрошенные The Insider эксперты. Так, в зоне риска, помимо представителей ЛГБТИК-сообщества, также правозащитники, журналисты и политические активисты, говорит юрист проекта «Консулы Антивоенного Комитета» Маргарита Кучушева.
К этой же категории можно отнести представителей религиозных меньшинств (например, свидетелей Иеговы), уклонистов, дезертиров и женщин с Северного Кавказа, бежавших от насилия, говорил политик Андрей Пивоваров.
«Учитывая, что у них очень индивидуальные риски преследования, которые подкрепляются множеством фактов и обстоятельств, есть реально опасение, что, если они попадут в ускоренную процедуру обращений, они могут не успеть собрать свой кейс и все доказательства. Особенно это касается тех, кто экстренно эвакуировался из страны и совсем не готовил свой кейс», — говорит Кучушева.
Осложнит ускоренная процедура и работу правозащитникам: они тоже нуждаются во времени для помощи заявителям и верификации кейсов. Не до конца ясно, сколько времени миграционные работники будут выделять на ознакомление с каждым отдельным делом и будут ли рассматривать дополнительные обстоятельства, если они появились после интервью или подачи заявки — например, заявителю пришла повестка или силовики пришли с обыском к родителям в России, поясняет юрист:
«В случаях отказа, которые, как мы считаем вырастут кратно, часто единственный выход для обжалования решения будет — через суд. Не все страны предоставляют бесплатных адвокатов, а нанять за свои деньги многие могут не потянуть финансово», — резюмирует Кучушева.
