Глава Минприроды Александр Козлов заявил в интервью РИА «Новости», что добыча золота в России в 2025 году составила 480–485 тонн, а в 2026 году может достичь 480–500 тонн. На первый взгляд эти цифры выглядят сенсационно: независимые оценки значительно скромнее. Согласно отчету Metals Focus, производство золота в России в 2025 году составило около 345 тонн против 330 тонн годом ранее.
После начала войны золото стало одним из важнейших экспортных товаров России. В 2024 году страна сохранила второе место в мире по производству золота после Китая. На фоне проблем нефтегазового сектора и рекордных мировых цен на драгоценный металл доходы золотодобывающих компаний продолжали расти даже в условиях санкций.
Однако, как пояснила The Insider российский эксперт в области недропользования Мария Кейси (имя изменено по соображениям безопасности), вывод о том, что добыча золота в России за год выросла почти на 45%, ошибочен. «Всё дело в терминологии», — говорит эксперт.
По словам Кейси, международные организации оценивают количество золота, которое реально было произведено и поступило на рынок, тогда как Минприроды публикует данные о золоте, содержащемся в добытой породе — минеральном сырье. Из-за потерь при ведении горных работ и переработке эти показатели могут различаться на десятки процентов. Поэтому сравнивать напрямую данные российской добычи 480–485 тонн в 2025 году и международные оценки производства предыдущего года в районе 330 тонн некорректно.
Как отмечает Кейси, после 2022 года Минприроды перестало раскрывать данные о производстве золота в абсолютном выражении и перешло к публикации показателей добычи. Эти понятия не являются взаимозаменяемыми.
«Под показателем добычи подразумевается, сколько драгметалла было поднято из недр и какое количество запасов было погашено. Производство — это сколько золота удалось извлечь из руды или песков с последующей очисткой (аффинажем)».
Такое различие прослеживалось и в официальной статистике до того, как власти перестали публиковать данные о производстве. В государственном докладе «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2021 году» говорилось, что добыча золота из недр выросла на 2,6% и достигла 438,1 тонны. В документе отмечалось, что рост был связан с плановым наращиванием производительности на комплексных месторождениях, включая Томинское, а также на россыпных объектах. При этом производство металла из минерального сырья составило лишь 322 тонны. Таким образом, разница между добычей и производством превышала 100 тонн.
В том же докладе отмечалось, что за десять лет — с 2012 по 2021 год — добыча золота из недр в России увеличилась в 1,5 раза, тогда как производство золота из минерального сырья выросло лишь на 57%. По словам Кейси, это еще раз показывает, что речь идет о разных показателях, которые нельзя напрямую сравнивать друг с другом.
Значительная часть расхождения объясняется особенностями горнодобывающей отрасли. Около 75–80% золота в России добывается на рудных месторождениях. Однако не всю золотоносную руду удается поднять из-за геологических особенностей. Кроме того, часть руды смешивается с пустой породой во время вскрышных работ — операций по удалению верхних слоев грунта и породы для доступа к рудному телу.
В отрасли такой процесс называют разубоживанием. При добыче открытым способом в карьерах потери могут составлять от 5% до 20%, а при подземной добыче в шахтах — достигать 35%. Такие потери относятся к эксплуатационным и учитываются еще на стадии проекта разработки месторождения.
Существуют и технологические ограничения. Современные методы переработки не позволяют рентабельно извлекать из руды весь содержащийся в ней драгоценный металл. В зависимости от состава руды и используемой технологии извлечение золота может составлять от примерно 50% до 80–95%.
«Вот и получается, что из тонны запасов руды в недрах, изначально содержащей, например, один грамм золота, удается получить на выходе приблизительно от 0,3 до 0,9 грамма».
Дополнительный разрыв между добычей и производством создают особенности технологического цикла. Например, при кучном выщелачивании процесс извлечения золота может продолжаться более года. В таком случае запасы уже считаются добытыми, однако конечный металл еще не произведен. Кроме того, некоторые компании намеренно складируют добытую руду для переработки в будущем — например, ожидая модернизации фабрик или более эффективных технологий извлечения.
«В итоге разница в объемах добычи и производства в среднем доходит до 30% и более. Вышесказанное относится не только к российским недропользователям: в мировой практике этот показатель не меньше, а нередко и больше, в зависимости от используемых технологий».
При этом Кейси считает, что предпосылки для роста российской золотодобычи действительно существуют. Крупнейший производитель золота в стране — компания «Полюс» — заявлял о планах в ближайшие пять лет почти вдвое увеличить ежегодное производство металла, до 186 тонн. Основным драйвером роста должен стать запуск полномасштабной разработки месторождения Сухой Лог в Иркутской области.
Кроме того, «Полюс» готовится к освоению месторождения Чульбаткан в Хабаровском крае с потенциальным производством более 9 тонн золота в год. Баимский ГОК на Чукотке рассчитывает после выхода на полную мощность производить около 15 тонн драгоценного металла ежегодно. Корпорация «Росатом» заявляла о планах добывать на севере России до 12 тонн золота в год. Холдинг «Селигдар» готовится к освоению месторождения Кючус в арктической части Якутии, которое может приносить около 10 тонн золота ежегодно. Более 3 тонн золота в год на месторождении Дегдекан на Дальнем Востоке рассчитывает производить и «Алроса», которая сейчас добывает золото лишь в качестве попутного сырья и на россыпных месторождениях.
По словам Кейси, о расширении действующих предприятий и запуске новых проектов сообщали и другие российские компании, прежде всего в азиатской части страны.
«Таким образом, к 2030 году страна перешагнет 400-тонный рубеж и может стать крупнейшим производителем золота в мире».
