Проект бюджета на 2027 год, который предстоит принять Госдуме, выглядит красиво: доходы и расходы в нем почти не растут. Такой бюджет был бы чудом экономии, но в 2025-м и 2026 годах дефицит оказывался примерно на 4 трлн рублей больше планового. Скорее всего, так будет и в этот раз, но так или иначе приоритеты правительства бюджет отражает ясно: в этот раз Кремль даже не пытается создать иллюзию сокращения военных расходов. Их абсолютная величина вырастет более чем на 40% по сравнению с проектом бюджета прошлого года. И всë это за счет гражданских расходов, которые решительно сокращаются, особенно на социальную политику и экономику. Тем временем бремя госдолга стремительно растет — по сравнению с началом войны оно уже почти удвоилось.
Во внесенном в Госдуму проекте федерального бюджета на 2027 год правительство обещает, что доходы будут на 5% больше, чем в 2026 году, — но в номинальном выражении. А с учетом инфляции они обещаны даже ниже. Расходы по плану вырастут на символические 0,4% номинально, то есть на деле будут даже меньше.
Дефицит ожидается почти 5,5 трлн рублей, или 2,2% ВВП, инфляция — не более 4%. Государственный долг внутри страны, согласно законопроекту, останется в пределах 48 трлн рублей, внешний долг — не превысит $66,4 млрд. То есть в целом госдолг увеличится на 22% ВВП.
Также правительство исходит из того, что рубль обесценится на 10%, курс составит 87,4 рубля за $1 против 79,5 в текущем году. Цена нефти тоже будет падать — до $53 за баррель, после $61,2 в 2026-м и $55,6 в 2025-м.
Бюджет в розовых очках
Дефицит и динамика расходов выглядят в целом консервативно, разумно и осторожно. Такой бюджет в военное время был бы чудом экономии.
Войны никогда не обходились государственным финансам России так дешево, как сейчас. И русско-японская 1904–1905 годов, и русско-турецкая 1877–1878 годов, и Крымская 1853–1856 годов были разорительны для казны. В 1855 году расходы были фактически вдвое больше налоговых доходов, в 1878 году — в 1,6 раза, в 1905 году — в 1,5 раза.
В 2027 году, согласно проекту бюджета, расходы превышают доходы всего на 13%. Даже в мирное время очень немногие, исключительно бережливые правительства могут удержаться от увеличения расходов, заморозив их. Проект бюджета на следующий год претендует именно на это, обещая ужать расходы в реальном выражении.
Однако вероятность того, что бюджет будет исполнен именно с такими характеристиками, совсем невелика. На протяжении нескольких последних лет план в законе о бюджете не совпадает с реальностью. В 2025 году дефицит бюджета оказался больше запланированного почти в пять раз. В 2026-м, согласно последнему пересмотру официального прогноза Минфина РФ, он будет больше почти вдвое.
План по дефициту «поехал» из-за неправильно спрогнозированных доходов. В 2025 году доходы оказались на 3 трлн рублей меньше — главным образом из-за нефтегазовой части, которая принесла 8,5 трлн вместо плановых 11 трлн рублей. Но и расходы тоже трудно спрогнозировать: в 2025 году они были выше на 1,5 трлн рублей.
Итог 2026 года подвести еще нельзя, но параметры бюджета уже пересматривались дважды. Последний пересмотр был сделан в самом конце сентября, одновременно с внесением бюджета на следующий год. Согласно этой поправке, доходы превысят сумму, заданную год назад, почти на триллион рублей, но расходы окажутся больше на 4,5 трлн рублей.
В прошлом году фактическое исполнение бюджета оказалось близко к осенним проектировкам. Естественно ожидать, что так произойдет и с цифрами 2026 года. Но это означает, что то, сколько на самом деле получит и потратит федеральный бюджет, станет известно только в сентябре–октябре 2027 года. А то, что опубликовано сейчас, окажется таким же далеким от действительности, как и первоначальные характеристики бюджетов на 2025 и на 2026 годы.
То, что опубликовано сейчас, окажется таким же далеким от действительности, как и первоначальные бюджеты на 2025-й и 2026 год
Бюджетные показатели, утверждаемые в конце текущего года на следующий, перестали быть надежными ориентирами. Можно только гадать, зачем они публикуются в таком виде. Может быть, это хитрость для успокоения рынков и общественности. Может быть, самообман руководителей правительства или иррациональная попытка «заговорить» финансовую реальность, повлиять на нее торжественным ритуалом.
Снежный ком войны
В чем Минфину можно верить, так это в обещании нарастить расходы на войну и выплату процентов по долгу. В проекте бюджета два года назад открытые расходы по разделу «Национальная оборона» были почти 3 трлн рублей, а фактическое исполнение по итогам года — 4,34 трлн рублей (рост на 151%, самое большое превышение среди всех разделов бюджета). На обслуживание государственного долга планировали 3,18 трлн, а потратили 3,21 трлн рублей.
Для сравнения: самый большой раздел расходов «Социальная политика» был профинансирован на 97% — менее 6,5 трлн вместо обещанных 6,7 трлн. А сильнее всего по факту урезали «Общегосударственные вопросы»: на этот раздел ушло 2 трлн рублей вместо намеченных 2,2 трлн (то есть 89% от осеннего плана).
При этом открытая часть федеральных расходов 2025 года — это только 32 трлн рублей из общей суммы расходов в 43 трлн рублей. Официальная информация о распределении остальных 11 трлн не публикуется. То, что бóльшая часть этих денег пошла на военные цели, следует из простого расчета: 13,5 трлн рублей составили по плану расходы на оборону (3 трлн рублей были в открытой части, как сказано выше).
По оценке Яниса Клюге из немецкого аналитического центра SWP, 85% закрытых расходов федерального бюджета идет на военные цели. Но по факту совокупные расходы на войну в 2025 году составили почти 17 трлн рублей, или 39% всего бюджета, если учесть не только раздел «Национальная оборона», но и, например, пособия членам семей военнослужащих.
В бюджете на 2026 год, внесенном в Госдуму год назад, на национальную оборону предложили даже меньше, 13 трлн рублей, а утвердили и вовсе 12 трлн. Из них к открытой, подотчетной части относятся чуть меньше 3 трлн рублей. Значит, на закрытые военные расходы оставили 9 трлн рублей (в целом в закрытой части было 11,5 трлн рублей).
К середине года Минфин отчитался, что по открытым статьям потратил 16 трлн, а всего 24 трлн рублей. Следовательно, по секретным статьям за январь–июнь 2026 израсходовали уже 8,4 трлн рублей, или примерно 73% годового лимита, который, таким образом, скорее всего, будет существенно превышен. На армию из этой суммы ориентировочно пришлось 7 трлн рублей.
Если осторожно предположить, что во второй половине 2026 года и открытые, и закрытые военные расходы будут вдвое меньше, чем в первой (1,12 трлн и 3,55 трлн рублей соответственно), то суммарно второе полугодие даст чуть меньше 5 трлн, а весь год — 14 трлн рублей военных расходов. Это оценка снизу.
Оценку сверху мы получим, предположив, что во втором полугодии на военные цели потратят столько же, сколько в первом. Эта цифра будет преувеличенной, потому что финансирование армии теперь смещено к началу года и составит 18,7 трлн рублей.
В любом случае предполагать, что фактические военные расходы текущего года уложатся в 12–13 трлн рублей, предусмотренных бюджетом-2026, — необоснованно.
На предстоящий 2027 год правительство заявило федеральные расходы на национальную оборону более чем на 17 трлн рублей. Это составляет 35% от всех расходов (в прошлом году было 29%) и на 41% больше сметы по росписи 2026 года. По опыту предыдущих лет можно предположить, что в реальности на войну уйдет примерно на 4 трлн рублей больше.
Большие проценты по маленькому долгу
Плановые расходы на 2027 год пока можно сопоставить только с планами на 2026 год. На текущий год планировалось потратить 44 трлн рублей, а на предстоящий намечено 49 трлн — на 11% больше. И только по трем разделам бюджета расходы предполагается увеличить темпом, превышающим средний: по национальной обороне заложен прирост на 42%, по обслуживанию государственного долга — на 17% и по национальной безопасности с правоохранительной деятельностью — на 12%. Это и есть заявленные приоритеты политики. В отличие от прошлогоднего бюджета, где анонсировалось снижение военных расходов, на этот раз об их раздувании говорится прямо.
Но если в 2023 году госдолг забирал 5,2% всех расходов, то в бюджете 2027 года должен поглотить уже 9,4%. Таким образом, его удельный вес вырос почти вдвое. По отношению к ВВП расходы на обслуживание федерального долга составят 1,8% против 1% в 2023 году.
Владимир Путин не раз отмечал, что Россия имеет самое низкое отношение государственного долга к ВВП среди всех стран G20. Формально это всë еще верно. Однако если отнести к ВВП не сам государственный долг, а проценты, которые требуется по нему ежегодно уплачивать, то картина меняется.
Несколько стран оказываются в явно более благоприятном положении, чем Россия: это Канада, Южная Корея, Саудовская Аравия и даже Япония с ее огромным долгом, но практически нулевой ставкой процента по нему. В зависимости от методологии к странам с более низкой долговой нагрузкой, чем у России, можно причислить и Австралию, и Китай, и Германию.
Высокий процент, который Россия вынуждена платить по государственному долгу, обусловлен премией за риск. Кредиторы российского бюджета считают его настолько непредсказуемым и надежным, что требуют доходность не менее 15–16% годовых — существенно выше, чем у финансово нестабильных Бразилии, Мексики, Турции или ЮАР.
«Дыра» больше, цена выше
При росте фактических расходов над плановыми, который иногда сопровождается и недобором доходов, главной проблемой становится дефицит — то есть проблема, где взять деньги.
В моменте, очевидно, деньги находятся: дыра в бюджете не приводит к неплатежам. Сейчас, например, по итогам девяти месяцев 2026 года дефицит превышает 5 трлн рублей, а по итогам года будет 7,3 трлн рублей, или более 3% ВВП, как предупредил Минфин. Хотя изначально предполагалось, что «дыра» составит менее 4 трлн рублей, или 1,6% ВВП.
Министр финансов Антон Силуанов не раз говорил, что держит этот параметр под контролем. Он объяснял, что лучше повышение налогов, чем большой дефицит бюджета. В итоге россияне получили и то, и другое.
Силуанов объяснял, что лучше повышение налогов, чем большой дефицит бюджета; в итоге россияне получили и то, и другое.
Как же правительство выкручивается? Во-первых, часть денег берет из ФНБ. Ликвидная часть фонда — официальный источник финансирования дефицита бюджета при низкой цене нефти. Во-вторых, использует другие накопления — остатки ликвидности на своих счетах в ЦБ. И, в-третьих, опять же госдолг. Это кажется порочным кругом, но зато деньги таким образом можно получать практически бесконечно.
Впрочем, первый способ сейчас почти не используется. «Половину дефицита текущего года Минфин профинансировал за счет внутренних заимствований, а половину — за счет остатков на счетах. Но внутри той половины, которая финансируется за счет ОФЗ, есть примерно триллион рублей, который профинансирован за счет схемы через Центральный банк», — объясняет эксперт NEST Center Сергей Алексашенко.
То есть банки используют свою краткосрочную ликвидность, покупают у Минфина бумаги на 930 млрд рублей, а затем все эти бумаги несут в Центробанк и закладывают их под РЕПО.
«Да, они на этом имеют какие-то убытки, но, собственно, кто их спрашивает? Ведь банки государственные, поэтому им для государства ничего не жалко», — продолжает эксперт. Вероятно, таким же образом будет профинансирован еще триллион рублей дефицита до конца года. «Из оставшихся почти 2,5 трлн рублей ЦБ еще триллион-то должен подбросить», — считает Алексашенко.
Эта схема используется не первый год. «Говорить, что это разрушает всю макроэкономическую конструкцию, наверное, невозможно. Один раз случайность, два раза совпадение, три раза – закономерность. А мы это видели в 2024 году (триллион рублей), в 2025 году (900 млрд рублей). В 2026 году уже есть триллион, и, по моим оценкам, еще триллион должны будут взять. Это становится системой», — отмечает Алексашенко.
Такая схема толкает вверх цены. «Деньги, которые ЦБ впихивает через Минфин в экономику, добавляют примерно 0,5% к годовой инфляции», — объясняет Алексашенко. Но это проблема населения, а с точки зрения бюджетной системы и Минфина, если инфляция будет повыше, то ничего плохого в этом нет, заключает он: «Потому что расходы бюджета 2027 года индексируется по инфляции 4%. А если будет 6%, то доходов-то будет больше».
