Китайский WeChat, иранская Rubica и российский МAX: как диктатуры навязывают мессенджеры для контроля за населением

Суперприложение для блогов и слежки

В августе 2021 года иранский маркетолог и эксперт по соцсетям Хуман Горбаниан обнаружил, что в контролируемой государством соцсети Rubika сама собой появилась его личная страница. Имя настоящее, фото тоже, каждый день сервис сканировал Instagram Горбаниана, вытаскивал оттуда обновления и дополнял фейковый аккаунт.

Когда маркетолог написал возмущенный пост в Twitter, множество других пользователей также обнаружили в Rubika свои поддельные страницы. Среди них были и простые иранцы, и известные футболисты, и артисты. Фальшивые аккаунты иранских знаменитостей даже каким-то образом получили синие галочки — подтверждение личности.

Так за четыре года до российского МAX Иран начал продвигать среди своих граждан государственный мессенджер, призванный вытеснить западные аналоги. Двумя неделями ранее, в конце июля 2021 года, парламент страны Меджлис принял закон «О защите пользователей киберпространства». Он резко ограничил доступ иранцев ко всемирной сети и передал контроль над интернет-трафиком силовым структурам.

Вскоре закон позволил заблокировать в стране WhatsApp, Instagram и другие популярные сервисы. Параллельно шла кампания агрессивного пиара Rubika, и фальшивые страницы известных людей были ее частью.

«Они [власти] хотят использовать эти фейковые аккаунты, чтобы показать, что люди им доверяют, чтобы доказать свой успех, — писал Горбаниан. — У них низкий уровень интеллекта; они не понимают, что каждый раз позорятся».

В июне 2025 года, в разгар войны с Израилем, государственное телевидение в очередной раз обратилось к гражданам с призывом немедленно отказаться от WhatsApp, удалить его со своих смартфонов и пользоваться Rubika. Просьбу мотивировали борьбой с израильским шпионажем.

Но несмотря на массовую блокировку привычных мессенджеров и соцсетей, до полной победы иранской интернет-цензуре еще очень далеко. Формально Rubika — вполне успешный проект. Приложением ежемесячно пользуются 44 млн человек, почти половина от 92-миллионного населения страны. Но ежедневная статистика гораздо скромнее: 12–15 млн пользователей. Это меньше, чем у WhatsApp и Telegram, отмечает иранский оппозиционный политолог Амир Чахаки: «Люди переписываются в Rubika, если это как-то связано с государством. Но в обычной жизни все пользуются заблокированными WhatsApp и Telegram через VPN».

Rubika стала попыткой создать так называемое суперприложение. В нем интегрированы платежи, государственные услуги, торговая площадка, социальная сеть, видеосервис, а также мессенджер. Причем переписываться можно с пользователями трех других контролируемых режимом сервисов: Bale, Soroush и Eitaa.

Rubika позволяет даже заказать машину в иранском аналоге Uber. А некоторые вещи без суперприложения сделать вообще нельзя. Так, если компания хочет участвовать в государственных тендерах, она должна делать это через Rubika, объясняет Чахаки: «Последние два-три года число таких обязательных применений растет. У Rubika сейчас такая же роль, как у справки о службе армии, без которой ты в Иране не можешь даже жениться».

При этом все государственные мессенджеры в Иране следят за пользователями. Лаборатория безопасности Open Technology Fund протестировала Eitaa, Rubika и Bale и выяснила, что во всех трех приложениях отсутствует сквозное шифрование. Приложения также отслеживают, когда пользователи переходят по внешним ссылкам из сообщений. Кроме того, Rubika позволяет напрямую мониторить личные переписки и перехватывать конфиденциальные данные.

Почему MAX не WeChat

Нетрудно заметить, что и по планируемым функциям, и по степени господдержки иранский сервис очень похож на MAX. Но российский мессенджер никогда публично не сравнивают с Rubika, зато почти всегда — с китайским WeChat.

Это тоже суперприложение, подконтрольное государству. Оно позволяет вести слежку, цензурировать контент в режиме реального времени, использовать теневой бан и другие способы подавления свободы слова. Но при этом WeChat имеет почти 1,4 млрд реальных пользователей и успешен экономически.

Китайский мессенджер — ядро экосистемы Tencent и генерирует значительную часть доходов этой компании. Сам WeChat зарабатывает на рекламе, мини-приложениях и системе платежей.

Отличия китайского суперприложения от российского (которому еще только предстоит обрасти дополнительными функциями) связаны с тремя факторами, объясняет юрист и сооснователь общественной организации «Роскомсвобода» Саркис Дарбинян:

«Во-первых, WeChat появился как качественный частный мессенджер. А уже потом Компартия взяла его в оборот и начала поддерживать. Во-вторых, для коммерческого успеха необходим масштаб. Китай сам по себе огромный рынок. В России рынок очень мал и не выходит за границы страны. Не думаю, что даже у ближайших партнеров, вроде Армении и Казахстана, мессенджер MAX может победить в честной конкуренции. Поэтому как продукт MAX обречен на коммерческий провал. На чем ему зарабатывать? Сделать платные аккаунты?»

Но главное отличие в том, что китайская цензура существует столько же, сколько интернет в Китае. Новые технологии сразу развивались в подконтрольном режиме, отмечает Дарбинян:

«Средний китайский пользователь никогда не пользовался Telegram. У государства не было надобности отучать людей от привычных программ и приучать к новым».

Кстати, в России WeChat не работает, как и некоторые другие китайские сервисы. На проблемы с привычным приложением в конце 2025 года активно жалуются китайские туристы. SMS с кодами активации просто не проходят на китайские SIM-карты в российском роуминге. Получается, что жертвой блокировок стал не только WhatsApp, но и главное китайское приложение.

Суверенная соцсеть хунты

Но примеры, когда пользователей пытаются отучить от привычных и удобных сервисов и заменить их на суверенные, в мире тоже есть. Исполнительный директор некоммерческой организации «Общество защиты интернета» Михаил Климарев считает, что происходящее сейчас в России больше всего напоминает опыт Мьянмы.

Там в 2021 году произошел государственный переворот. К власти пришла военная хунта, которая почти сразу запретила в стране Facebook, WhatsApp и Instagram.

Взамен государство разработало собственную подконтрольную правительству соцсеть под названием Myspace Myanmar. При этом она не имеет никакого отношения к существующей с 2003 года MySPACE.

Государственную соцсеть запустили 27 апреля 2024 года. Противники хунты в Мьянме и за рубежом начали кампанию бойкота приложения. Уже в июне она увенчалась успехом: социальную сеть удалили из магазина Google Play.

За эти полтора месяца Myspace Myanmar скачали более 1000 раз. Компания заявляла о 20 тысячах активных пользователях — скромный результат для почти 56-миллионного государства.

По следам «ТамТама»

В России и раньше пытались разработать суверенные мессенджеры. Подобные попытки предпринимали «Яндекс» и «Сбер», но самым знаменитым проектом стал «ТамТам». Он появился летом 2016 года и первый год назывался «ОК сообщения», то есть был внутренним мессенджером соцсети «Одноклассники», принадлежавшей сначала Mail.ru Group, а затем — VK Group.

Слава пришла в 2018-м, когда «ТамТам» начали продвигать как альтернативу Telegram на фоне попыток «Роскомнадзора» заблокировать последний. К тому моменту в приложении уже можно было создавать каналы, аналогичные тем, что есть в Telegram. Кроме того, мессенджер отвязали от «Одноклассников» и сделали самостоятельным продуктом.

В апреле 2018 года в «ТамТаме» вдруг появились копии известных Telegram-каналов. Сделали их без разрешения авторов. Именно так в 2021 году поступил сервис Rubika с иранскими знаменитостями, а в 2025-м — MAX с популярными каналами. Но «ТамТам» сделал это первым.

В 2020 году Минкомсвязи включило мессенджер в реестр «социально значимых» интернет-ресурсов, он же «белый список». Эти сайты и сервисы должны оставаться доступными для россиян при отключении от внешнего интернета.

Но все эти усилия не помогли — массовой аудитории «ТамТам» так и не завоевал. Только в 2023 году он преодолел планку в 10 млн скачиваний в Google Play. В начале 2023 года сообщалось примерно об одном миллионе пользователей в месяц.

Зато им пользовались специалисты по ботам и мошенническим схемам, чтобы обсуждать уязвимости Telegram за его пределами. А в 2019 году «ТамТам» неожиданно стал популярен среди сторонников «Исламского государства». В малоизвестном на Западе российском мессенджере процветали переписки террористов на английском языке.

В 2020 году VK Group сделала еще одну попытку создать суверенный мессенджер. Компания объявила о перезапуске ICQ под брендом ICQ New. Приложение также включили в список «социально значимых».

Через ICQ работал с журналистами пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков. Когда весной 2022 года «Медузу» отлучили от президентского пула, ее сотрудника удалили из чата именно в этом мессенджере.

ICQ внесли в список приложений, которые в обязательном порядке переустанавливались на все продаваемые в России смартфоны наряду с «Яндексом», «ВКонтакте», «Госуслугами» и голосовым помощником «Маруся». Но 26 июня 2024 года приложение официально прекратило работу.

Месяц спустя в СМИ просочились первые слухи о работе над MAX. Названия тогда еще не было, но звучало словосочетание «национальный мессенджер». Сообщалось, что VK разрабатывает его на основе «ТамТама», чтобы было чем потом заменить WhatsApp. И действительно, в коде MAX после релиза нашли очевидные следы «ТамТама» и более раннего «ОК сообщения».

У всего, что делает ВКонтакте, более или менее одна кодовая база, отмечает Михаил Климарев, и в этом смысле между «ТамТамом», VK-мессенджером и MAX нет принципиальной разницы: «Разница в том, что время было другое. Не было войны и цензуры».

Максимальное принуждение

Главное отличие нынешней попытки навязать россиянам альтернативный мессенджер — в беспрецедентном государственном давлении, объясняет Саркис Дарбинян. Для этого приняли специальный закон «О национальном мессенджере», чего не делали даже в Китае для WeChat. «А сейчас принимают дополнительные нормы. Так, буквально на днях утвердили поправки в Жилищный кодекс о том, что управляющие компании должны общаться с жильцами только в MAX. И все это сопровождается блокировкой других мессенджеров».

Дополнительные законы, стимулирующие россиян идти в MAX, все копятся. Только 18 декабря утвердили две таких нормы. Первая разрешила подтверждать свой возраст при покупке алкоголя и сигарет с помощью «национального мессенджера». Вторая ввела электронные студенческие билеты и зачетки с доступом через «Госуслуги» и MAX. Именно из-за этого теперь новороссийских студентов угрожают не допустить к сессии.

Масштабная рекламная кампания преподносит новый мессенджер как быстрый и защищенный от мошенников. Сравнительная быстрота MAX обеспечивается блокировкой и замедлением конкурентов. При этом сам мессенджер работает на серверах VK, которые строят по всей России и в Центральной Азии. Они действительно обеспечивают быструю загрузку видео, как когда-то YouTube.

А вот с защитой от мошенничества дела обстоят хуже. В первую очередь потому, что в MAX нет никакого шифрования чатов. Это огромная дыра в безопасности, которой может воспользоваться кто угодно, объясняет Дарбинян:

«Централизация большого количества данных в одном месте всегда увеличивает уязвимости. Если к одному и тому же аккаунту привязаны госуслуги, посещения врачей, платежи, его угон позволит получить доступ к большому количеству сервисов. Кроме того, сама обстановка в стране стимулирует мошенничество. После начала полномасштабной войны Россия отключена от международных баз Интерпола. Но в эпоху интернета невозможно бороться с мошенничеством в одной отдельно взятой стране».

По информации «Роскомсвободы», мошенники уже сейчас закупают верифицированные аккаунты в MAX для будущих таргетированных атак. Черный рынок учетных записей в «национальном мессенджере» действительно уже появился, подтверждает Тимур (имя изменено по его просьбе), управляющий фермами ботов в различных соцсетях.

«Аккаунты в MAX продаются не массово и стоят по два-три доллара. Не знаю, ворованные они или сгенерированные, но это близко по цене к самым дорогим Telegram-аккаунтам, — рассказывает он в беседе с The Insider. — Есть и объявления о покупке. По стилю видно, что это мошеннические кол-центры. Они обычно покупают помногу, по 100–200 аккаунтов в день».

Сам Тимур пока только приглядывается к MAX: «Там интересные возможности для ботов. Например, в отличие от VK и Telegram, в нем нет защиты от множественных рассылок».

Сила привычки

О шпионских возможностях MAX ходит много слухов, но пока они не подтверждаются. Эксперты «Роскомсвободы» протестировали приложение и не обнаружили никакого аномального поведения. Да, мессенджер запрашивает доступ к камере, геолокации и контактам. Но так делают все его основные конкуренты, а разрешение можно и не давать, говорит Саркис Дарбинян.

Специалисты также не нашли чего-то экстраординарного, вроде самостоятельного — без желания пользователя — включения камеры. Но безопасным MAX считать нельзя, ведь он принадлежит VK, то есть компании, которая входит в реестр организаторов распространения информации, напоминает Дарбинян.

Это значит, что все данные и метаданные хранятся на жестких дисках, подключенных к ФСБ, и весь этот массив может пропускаться через аналитику с ИИ. Также некоторые тесты показали, что мессенджер отправляет логин и пароль пользователя на сервер в зашифрованном виде, что само по себе небезопасно.

Возможности следить за данными других приложений у MAX тоже нет, успокаивает Михаил Климарев из «Общества защиты интернета», — это заблокировано на уровне операционной системы. Однако главная опасность в другом, продолжает эксперт: «95% дел, возбужденных в России из-за слов в интернете, связаны с „ВКонтакте“. Это не значит, что вас обязательно арестуют. Такие репрессии работают по принципу терроризма. Смертник взорвался на площади, убив 20 человек. Вас там не было. Но это не значит, что вы не станете жертвой следующего теракта».

Представители власти и сотрудники силовых ведомств неохотно используют MAX. В сентябре автору этого текста по WhatsApp позвонил московский участковый. На вопрос автора про MAX он ответил, что не собирается переходить на новое приложение и предпочитает пользоваться привычной программой через VPN.

Пока что россияне сопротивляются принуждению к «национальному мессенджеру», уверен Саркис Дарбинян, но это вопрос времени: «Привычки тоже меняются. Возможно, через пять-десять лет новое поколение не будет знать, что есть какой-то другой способ коммуникации. Нативное, предустановленное приложение кажется естественным и удобным. MAX быстрый. Уверен, сейчас под него строят дополнительные дата-центры с кэширующими серверами. В нем будет расти развлекательный контент. Если вектор правоприменения останется прежним, вполне возможно, что половина россиян начнет пользоваться MAX. В основном это будет молодежь, которая не захочет тратить деньги и силы на VPN».

При дальнейшем ужесточении политики в сфере интернета может повториться история VK Видео: на фоне замедления YouTube трафик этого сервиса в 2025 году резко вырос.

Ботовод Тимур также полагает, что у MAX может быть большое будущее, и строит на его планы: «Сейчас все, кто занимаются ботами и скамом, ждут. Не хочется вкладывать деньги в то, что может повторить судьбу „ТамТама“ и прочих гойда-мессенджеров. Но если его и дальше будут развивать и навязывать населению, то вложатся все. Ведь тогда MAX останется даже после падения режима. И я хотел бы к этому моменту иметь в нем ботов».

Цензура и соучастники

В Иране блокировки, интернет-цензура и разработка государственного суперприложения начались значительно раньше, чем в России. Но иранцы активно сопротивляются до сих пор, рассказывает Амир Чахаки: «Если человек утверждает, что пользуется только Rubika, он сразу вызывает подозрения — скорее всего, он работает на спецслужбы. При этом военные и полицейские сами не доверяют этому приложению и стараются не вести в нем личную переписку».

В борьбе с VPN в Иране пошли дальше, чем в России. Там использование этих программ криминализировано, оно карается штрафом и даже тюремным заключением. При этом заблокированный с 2022 года Instagram остается самой популярной социальной сетью в стране: его регулярно открывают почти 76% пользователей интернета.

К обходу блокировок причастны представители правящей элиты, рассказывает Чахаки. Так, в президентство Ибрагима Раиси сына его вице-президента по вопросам женщин и семьи Ансие Хазали уличили в торговле VPN. Чиновница-мать, правда, отвергла эти обвинения.

Китайцы тоже массово обходят блокировки. В Twitter недавно насчитали около 100 млн китайских аккаунтов, обращает внимание Саркис Дарбинян. Для страны, которая 25 лет почти отрезана от мирового интернета, это огромная цифра.

Те же, кто не сопротивляется, фактически способствуют разрастанию цензуры. Любое скачивание MAX приближает блокировку привычных мессенджеров, уверен Михаил Климарев: «Тут логика простая. Они не просто так рассказывают о десятках миллионов пользователей — думаю, у них стоит KPI. Как только к MAX подключится заданное число людей, они тут же заблокируют WhatsApp и Telegram».

Эти опасения недавно косвенно подтвердили в Госдуме. Единоросс Сергей Боярский 23 декабря объяснил, что в России не заблокируют Telegram, пока все каналы не переедут в MAX.

Но главные соучастники цензуры — Apple и Google, позволяющие скачивать «национальный мессенджер» через свои магазины, продолжает Климарев. Так, AppStore предлагает скачать MAX не только в России и Беларуси, но и в целом ряде стран вплоть до Аргентины. По мнению эксперта, магазины приложений прямо саботируют санкции.

Директор VK Group Владимир Кириенко и основные акционеры компании входят в американские санкционные списки. В начале полномасштабной войны в Украине «ВКонтакте» удалили из магазинов приложений, но потом тихо вернули. «Если сейчас убрать MAX из AppStore и Google Play, цензура в России будет отброшена на год назад», — считает Климарев.

Собственно, именно так магазины приложений уже поступали в аналогичных ситуациях. Myspace Myanmar заблокировали через полтора месяца после релиза. Rubika вместе с другими иранскими государственными мессенджерами удалили из Google Play еще в 2022 году.