Китай получает стратегические преимущества от деятельности связанных с организованной преступностью бизнесменов и криминальных сетей в островных государствах Тихого океана, не управляя ими напрямую. Таких посредников Пекин может терпеть, пока их деятельность способствует расширению китайского влияния, а при возникновении проблем — дистанцироваться от них. Об этом пишет исследователь транснациональной преступности в Тихоокеанском регионе Хосе Соуза-Сантос в статье для Small Wars Journal.
Автор называет таких посредников state-condoned illicit disruptors — нелегальными акторами, деятельность которых государство допускает или выборочно ограничивает в зависимости от собственной выгоды. При этом Соуза-Сантос специально подчеркивает, что речь не идет о прямом управлении организованной преступностью со стороны Пекина и что китайские преступники за рубежом не обязательно являются агентами КНР.
По мнению исследователя, криминальные предприниматели могут быть полезны государству благодаря сочетанию капитала, готовности работать в непрозрачных и рискованных секторах и доступа к неформальным сетям — местным политикам и чиновникам, диаспорам, теневым финансовым системам и посредникам. Через бизнес, недвижимость и личные связи такие люди способны создавать каналы китайского влияния там, где непосредственная активность государственных структур КНР могла бы вызвать сопротивление.
Особенно благоприятные условия для этого, по мнению Соуза-Сантоса, существуют в небольших государствах Тихого океана с ограниченными возможностями правоохранительных органов, зависимостью от иностранного капитала и огромными морскими территориями. Связанные с гражданами или компаниями КНР транснациональные сети в регионе фигурировали в делах о наркотрафике, незаконном рыболовстве и добыче полезных ископаемых, кибермошенничестве, отмывании денег и нелегальном игорном бизнесе.
Одним из примеров Соуза-Сантос называет живущего на Фиджи бизнесмена и натурализованного гражданина страны Чжао Фугана. Австралийские правоохранительные органы и спецслужбы называли его значимой целью в борьбе с организованной преступностью, а журналистские расследования указывали на его связи с деятельностью по распространению влияния Коммунистической партии Китая.
По данным СМИ, Чжао поддерживал отношения с высокопоставленными политиками и сотрудниками полиции Фиджи, а в принадлежащем ему отеле Yue Lai в Суве встречались представители местной элиты и китайские дипломаты. В 2021 году он участвовал в мероприятии по «обмену опытом в сфере безопасности» вместе с тогдашним комиссаром полиции Фиджи Ситивени Килихо. В 2024 году также появились сообщения о возможном проникновении сети Чжао в подразделение полиции Фиджи по борьбе с наркотиками. Впоследствии подразделение было расформировано после обвинений нескольких его сотрудников в причастности к наркоторговле.
Именно сочетание бизнеса, денег и доступа одновременно к китайским представителям и местным политическим и силовым элитам, по мнению Соуза-Сантоса, могло делать Чжао удобным неформальным посредником. Через таких людей китайское влияние может распространяться без непосредственного участия государственных структур КНР.
Другой пример — Ван Куок-Кой по прозвищу Сломанный Зуб, которого власти США связывают с макаоской триадой 14K. После выхода из тюрьмы в 2012 году Ван стал позиционировать себя как бизнесмен, общественный деятель и китайский патриот и продвигать проекты под брендом инициативы «Один пояс — один путь».
Одним из его главных инструментов стала Всемирная ассоциация истории и культуры Хунмэнь. В 2020 году Минфин США ввел санкции против Вана, заявив, что организация служила прикрытием деятельности триады 14K, а сам Ван использовал ее для продвижения коммерческих и преступных интересов под видом культурной и патриотической работы. Пекин отрицал утверждения о наличии у него официальной политической роли в Китае.
Связанные с Ваном структуры действовали в том числе в Палау — стратегически важном для США островном государстве, которое сохраняет дипломатические отношения с Тайванем. Американский Минфин включил в санкционный список Palau China Hung-Mun Cultural Association, а расследователи связывали предприятия Вана и нелегальный онлайн-гемблинг в стране с более широкими попытками распространения китайского влияния.
Соуза-Сантос считает деятельность таких сетей частью конкуренции в «серой зоне»: государству необязательно непосредственно контролировать криминальных посредников, чтобы извлекать выгоду из создаваемых ими связей. Пока они полезны, их деятельность могут терпеть; когда она становится слишком скандальной или создает дипломатические проблемы, государство может от них отказаться или начать преследование.
Для небольших государств Тихого океана, считает исследователь, подобные сети создают угрозу постепенного размывания суверенитета: криминальный капитал проникает в недвижимость и бизнес, преступные сети устанавливают связи с чиновниками и силовиками, а зависимость местных элит от таких посредников одновременно может расширять пространство для китайского влияния.