Новости
17 января появились новые данные о числе погибших в ходе протестов в Иране, а 26-летнему иранцу Эрфану Солтани, первому из протестующих, приговоренному к смертной казни, разрешили увидеться с семьей. После того, как дату казни перенесли, а ряд СМИ сообщил, что Эрфана убили в тюрьме, его близкие не были уверены, что он жив. Тем временем иранцы ищут погибших — в моргах, больницах, среди фотографий неопознанных тел. The Insider рассказывает, как развивались самые масштабные за последние три года протесты в Иране, почему число тел уже исчисляется тысячами и кто стал жертвами подавления выступлений иранцев — от подростков и студентов до спортсменов, скульпторов и пенсионеров.
Иранцы на акции протеста в Тегеране, 9 января/AP
Как развивались протесты
Массовые протесты в Иране начались с забастовки торговцев мобильными телефонами на тегеранском рынке Алаэддин: 28 декабря 2025 года они начали закрывать свои лавки и выходить на улицы. Уже на следующий день в соцсетях стала распространяться сгенерированная ИИ листовка с призывом к проведению общенациональной забастовки 8 дея 1404 года (29 декабря по григорианскому календарю), а также многочисленные комментарии самих иранцев, призывающие к участию в акциях. К протестам быстро присоединились торговцы Большого базара — крупнейшего крытого рынка в Иране — а затем продавцы из других торговых рядов и районов Тегерана.
«В ходе крупной забастовки и протеста на рынке Тегерана протестующие скандировали лозунг, который выражает боль и суть чувств целого народа: “Пушки, танки, фейерверки — мулла должен исчезнуть”. Мулла “исчезнет”, если мы найдем друг друга», — написала в своем Telegram-канале известная иранская журналистка и писательница Масих Алинеджад.
Призывы к выходу на улицы распространялись через профессиональные и локальные сообщества. Так, торговцы рынка Шадабад (Shadabad), призывали жителей и коллег по цеху выйти на улицы во вторник, 9 дея (30 декабря), в 10:00 утра:
«Железный рынок Шадабад — это не просто место купли-продажи, это сердце труда, надежды и достоинства рабочих и предпринимателей. Завтра мы встанем рядом с теми, кто борется за честный хлеб и свое человеческое достоинство. Наш голос протеста и поддержки показывает: никакая несправедливость не вечна. Вместе — единые и сильные — мы выйдем на улицы за право, за жизнь, за честь железного рынка Тегерана».
Постепенно протестное движение распространилось за пределы столичных рынков: в разных городах иранцы обменивались в чатах призывами к выходу на протесты и делились рекомендациями по маршрутам и взаимопомощи. Так, жителям города Шираз (провинция Фарс) писали:
«Завтра, во вторник, 9 дея 1404 года (30 декабря) — день экзамена на честь в Ширазе и во всех городах провинции Фарс. Нам больше нечего терять: либо мы объединяемся сегодня, либо завтра утонем в абсолютной нищете. <...>
Это предупреждение, а не просто новость! Господа, которые сидят в теплых кабинетах и отдают приказы отключать газ и электричество, — завтра вы услышите голос народа Фарса вблизи. Завтра — 9 дея — день, когда люди выходят на улицы не ради лозунгов, а ради хлеба и свободы».
Параллельно с этим в разных Telegram-каналах стали появляться видео с проходивших акций. Так, в канале под названием «Женская революция» появилось видео с акции жителей Караджа (провинция Альборз) от 8 дея 1404 года (29 декабря) с подписью «Уличная акция протеста с лозунгом “Смерть диктатору!”»:
«Забастовка и протестное шествие жителей Караджа против неконтролируемого роста курса доллара, экономического кризиса и катастрофического уровня жизни, сопровождавшиеся антиправительственными лозунгами против Исламской Республики — прямо перед силами подавления.
✊Восстань за #Женщина_Жизнь_Свобода», — говорится в описании к видео.
Формальным поводом для выступлений иранцев стала тяжелая экономическая ситуация в стране — резкий рост цен и стремительное падение курса национальной валюты С иранского риала. По данным сайта Bonbast.com, фиксирующего курсы валют в обменниках на черном рынке Ирана, накануне протестов, 27 декабря, курс риала составлял 1 383 000 за доллар, а уровень инфляции в стране к концу года превышал 42%. Однако уже в первые дни стало ясно, что экономические требования довольно быстро начинают сменяться политическими.
Судя по видео из Ирана, опубликованным в Telegram-каналах к 26 числу месяца дея 1404 года по иранскому календарю (16 января 2026 года по григорианскому календарю), которые удалось проанализировать The Insider, участники протестов чаще всего скандировали лозунги «Смерть Хаменеи!», «Смерть диктатору!», «Пока муллу не уберут, эта родина — не наша», «Долой муллу!». На многих записях также звучит имя «Пехлеви» — под ним протестующие подразумевали как основателя свергнутой династии Резу-шаха, умершего в 1944 году, так и его внука, наследного шахзаде Резу Пехлеви, находящегося в изгнании в США.
Так, на видео из Тегерана от 9 дея 1404 года протестующие скандируют: «Реза-шах, да упокоится твоя душа», — а на записи от 19 дея, из Мешхеда (провинция Хорасан-Резави), кричат: «Это последняя битва. Пехлеви возвращается».
На других кадрах из Тегерана видно, что к протестам 9 дея присоединились студенты, которые также желали «мирного упокоения шаху Резе». В последующие дни на акции начали выходить учащиеся из разных вузов страны. К примеру, на одном из видео, опубликованном в Telegram-канале United Students, видно, как студенты Тегеранского университета бегут, выкрикивая: «Смерть диктатору!»
С 30 декабря протесты распространились по всей территории Ирана, а 31-го — уже охватили 17 провинций из 31. Силовые структуры, в том числе полиция, известная под аббревиатурой FARAJA, начали активно применять слезоточивый газ и стрелять по протестующим дробью. На видео от 1 января, опубликованном Telegram-каналом Vahid Online, отчетливо слышны выстрелы, а на кадрах из Малекшахи (провинция Илам) от 3 января видно, как протестующие разбегаются под стрельбу близ расположения штурмовиков из Басиджа.
Аналогичное видео 5 января опубликовала Kurdistan Human Rights Network (KHRN) — организация, которая занимается защитой прав курдов в Иране, Ираке, Сирии и Турции: на записи зафиксированы выстрелы в направлении толпы.
О применении боевых патронов против протестующих сообщал и иранский оппозиционный телеканал Iran International.
Начиная с 3 января, власти Ирана стали системно замедлять интернет. К 4–5 января интенсивность протестов снизилась. Тем не менее, даже в этот период заметны всплески активности. Так, на видео от 15 дея (5 января) видно, как один из протестующих пишет на баннере, висящем на шоссе Хеммат в Тегеране: «Пока муллу не завернут в саван, эта родина — не наша».
Акции вспыхнули с новой силой 6 января. Возобновились столкновения на Большом базаре Тегерана. Протестующие выкрикивали: «У нас нет воды, нет хлеба, будь прокляты эти цены!» и «Покойся с миром, Реза-шах!»
В тот же день фотограф Садег Парвиззаде из города Илам (провинция Илам) опубликовал в Instagram видео с подписью «Я умру за Иран». На записи он сидит с окровавленным лицом, в залитой кровью футболке и показывает дробь, которой в него стреляли.
«Я фотограф и видеограф дикой природы. То, что у меня сейчас в руках, друзья, — это дробь от охотничьего ружья, которой обычно охотники убивают волков и кабанов. При одном выстреле много дроби летит в сторону выбранной цели.
Тот человек, который стрелял в меня, был молодым парнем, младше 20 лет. Я даже не хочу говорить о том, как можно стрелять в своего соотечественника или как после этого можно спокойно положить голову на подушку и уснуть. То, что действительно не дает мне покоя, — это мысль, что для них убийство человека — игра, они думают, что мы — добыча, а они — охотники.
Клянусь Богом, мы тоже молодежь этой страны. Мы не бунтовщики, не сепаратисты, не шпионы и не солдаты врага. У нас есть боль — боль, которую уже больше 30 лет никто не слышит, и которую всегда подавляли последними остатками силы. А те, у кого в руках власть, запустили шеи в общественную казну, пожирают ее сами и вместе со своими приближенными, а бедному народу проповедуют простую жизнь и “чистоту рук”. До каких пор вы собираетесь обманывать людей?
Люди своими глазами видят, что за 47 лет вы не принесли ничего, кроме нищеты и несчастий. С детства нам твердили, что шах был шестиголовым демоном, а вы — ангелами-спасителями. Если шах действительно был таким порочным и жестоким человеком, почему тогда сегодня люди по всей стране призывают его и его сына?
Клянусь Богом, этим людям больше нечего бояться. Я дошел до последней черты», — рассказывает он на видео.
К 8–9 января протесты достигли беспрецедентного масштаба. По подсчетам организации Human Rights Activists in Iran, они охватили 180 городов в 31 провинции.
На кадрах из Мешхеда (провинция Хорасан-Резави) от 19 дея (9 января) видно, как один из протестующих, взобравшись на крышу автомобиля, кричит: «Машаллах», — а толпа свистит и аплодирует. Повсюду слышен лозунг «Пехлеви возвращается!».
В Каражде (провинция Альборз) в эти дни фиксировались поджоги автомобилей и административных зданий. На одном из видео видно мужчину с огнестрельными ранениями, лежащего на тротуаре.
В Бендер-Аббасе (провинция Хормозган) горели автомобили, а в тегеранском районе Саадатабад протестующие скандировали: «Мы ждем Пехлеви, мы никуда не уйдем, мы здесь!»
На фоне эскалации протестов организация NetBlocks, отслеживающая состояние сети, 8 января зафиксировала полное отключение интернета в стране. Единственным способом передачи информации оставались спутниковые терминалы Starlink, однако со временем правительство начало глушить и их (1,2).
Рост протестной активности совпал с заявлением наследного шахзаде Резы Пехлеви, который накануне выразил солидарность с протестующими и призвал выходить на улицы 8 и 9 января, окончательно утвердившись в роли фигуры, вокруг которой стало консолидироваться протестное движение.
Начиная с ночи 9 января разгоны акций со стороны полиции и КСИР приняли массовый и особенно жесткий характер. На видео из Захедана (провинция Систан и Белуджистан) видно, как по протестующим стреляют из дробовиков:
«Видео, записанное одной из камер видеонаблюдения на улицах, ведущих к мечети Макки в Захедане, показывает, как в пятницу, 19 дея, военные и силовые структуры режима — в гражданской одежде — ведут прямой огонь по протестующим из шотганов (дробового оружия). Эти кадры относятся к протестам после пятничной молитвы и подтверждают использование дробовых боеприпасов против мирных граждан-протестующих», — говорится в описании к видео.
На записи от 13 января, выложенной в Telegram-канале «Политическое кафе», который публикует новости, видео и комментарии о ситуации в Иране, видно, как протестующие пытаются остановить кровотечение у одного из погибших, закрывая рану салфетками. В описании к видео говорится:
«<…> Прямая стрельба по протестующим и гибель человека. Вы видите преступления преступного исламского режима.
Каждый иранец, где бы он ни находился, должен обнажить меч и в этой битве не отступать до уничтожения каждого наемника и исламского преступника. Это полномасштабная война. <…> Каждый, кто стоит на стороне преступного исламского режима и причастен к этим преступлениям, должен быть устранен».
Несмотря на полное отсутствие связи внутри страны, правозащитным организациям и СМИ удается продолжать фиксировать и верифицировать происходящее — благодаря видеоматериалам, полученным через Starlink или от иранцев за рубежом, с которыми родственники смогли связаться изнутри страны. Судя по отдельным свидетельствам, появляющимся в чатах, протестная активность сохранялась и после жестоких расправ.
Так, на видео от 22 дея (12 января) видно, как толпа протестующих в Тегеране скандирует в адрес силовиков и властей: «Позор вам», — а в Исфахане тысячи протестующих подожгли правительственное здание, крича: «В этом году — год крови, Мушали будет свергнут».
Накануне, 21 дея (11 января), в социальных сетях распространились видео с кладбища Бешехт-Захра в Тегеране — с похорон погибших. На кадрах видно, как люди несут тела и скандируют: «Смерть Хаменеи!» Некоторые участники держат в руках портреты мужчин и женщин. Раздаются лозунги «Я убью, я убью того, кто убил моего брата!» и «Смелый, смелый!».
К 14 января количество акций, которые удалось верифицировать правозащитникам, сошло на нет. Представители Human Rights Activists in Iran отмечали, что это, вероятно, связано с серьезными ограничениями связи, включая перебои в работе телефонной сети. При этом в соцсетях продолжали появляться единичные свидетельства, указывающие на локальные вспышки активности. Так, в Telegram-канале «Официальный канал доктора Моэзанзаде» опубликовали видео, предположительно, снятое в Захедане 16 января. На нем толпа протестующих скандирует: «Смерть Хаменеи! Смерть Басиджи!»
По мнению востоковеда Руслана Сулейманова, затишье в протестах носит временный характер и не означает их завершения:
«Протест будет, и никто не может точно сказать, когда и с какой интенсивностью он возобновится. Ключевые проблемы, прежде всего экономические, — не решены, и власти не предложили никакого выхода из кризиса. И до тех пор, пока в стране не будет серьезных политических и экономических трансформаций, протесты будут продолжаться, и иранцев точно не напугать репрессиями и смертной казнью», — отметил он.
Тысячи погибших и сокрытые тела
Правозащитная организация Human Rights Activists in Iran начала фиксировать число погибших с первых дней протестов. Уже 2 января она подтвердила гибель как минимум восьми протестующих, а к 17 января число верифицированных смертей достигло 3090 человек, из которых 22 — дети. Еще около четырех тысяч случаев на тот момент ожидали подтверждения.
По оценкам другой правозащитной организации — Iran Human Rights — по состоянию на 14 января число погибших составляло как минимум 3428 человек. В свою очередь, иранский оппозиционный телеканал Iran International говорил о не менее 12 тысячах погибших. Сами жители страны склоняются к еще большим цифрам. В условиях полного шатдауна и ограниченного доступа к информации внутри страны точное число жертв установить пока невозможно. Тем не менее, 17 января лидер Ирана аятолла Али Хаменеи фактически признал масштаб случившегося, публично заявив о гибели «нескольких тысяч человек».
«Те, кто связан с Израилем и США, нанесли огромный ущерб и убили несколько тысяч человек», — заявил он в обращении к народу, одновременно обвинив в происходящем и самих участников акций. В свою очередь, 17 января агентство Reuters со ссылкой на неназванного иранского чиновника сообщило о «не менее пяти тысячах погибших».
По последним данным, опубликованным изданием The Sunday Times, число смертей может составлять как минимум 16 500 человек.
Массовый характер смертей подтверждают и видео из импровизированного морга на территории Центра судебной медицины в Кахризаке (провинция Тегеран). Они были опубликованы 13 января в Telegram-канале Vahid Online. Как отмечает автор канала, кадры были сняты 10 января и отправлены человеком, который проехал почти тысячу километров, чтобы подключиться к интернету. В описании видео говорится, что вместе с записями было отправлено голосовое сообщение:
«<...> Эти тела, которые вы видите, сбрасываются в контейнер — более двух тысяч тел были сброшены на землю только в тот день, и к тому времени, когда мы прибыли, целый контейнер был заполнен телами. Всякий раз, когда находили тело, приезжал судебно-медицинский эксперт, регистрировал полученные травмы, выдавал разрешение с кодом, и люди выстраивались в очередь и переносили тела в машину для регистрации, и их число составляло более двух-трех тысяч только в тот день».
На кадрах видно, как снимающий проходит между десятками тел, лежащих прямо на улице, а затем заходит в несколько помещений, где на полу разложены тела в мешках и частично — в окровавленных простынях. Некоторые мешки не застегнуты, и в них видны лица погибших. На полу заметны кровавые разводы и пропитанные кровью тряпки.
Об аналогичной системе идентификации рассказывают и пользователи соцсетей, публикуя сообщения, полученные от знакомых в Иране. Так, пользователь Twitter под ником Хамидреза приводит следующий текст:
«По словам одного из сотрудников кладбища Бехешт-е Саккине в Караджe, до субботы в Бехешт-е Саккине были складированы тясячи неопознанных тел. Нам предложили похоронить их в братских могилах, но мы отказались. Мы фотографировали лица покойных группами по десять человек, чтобы семьям было легче их опознать».
Судя по многочисленным свидетельствам, тела погибших доставляют не только в Кахризак, но и в другие морги, а многие раненые умирают прямо в больницах. Так, в одном из сообщений говорится:
«В больнице Зияйян в районе Яфт-Абад в ночь на четверг было более семидесяти раненых. Более тридцати из них умерли еще до прибытия в больницу или уже там. Среди погибших была тринадцатилетняя девочка, получившая выстрел с близкого расстояния в голову. Пуля была хорошо видна во лбу и полностью вышла через затылок».
О смертях рассказывают и сами иранцы — их свидетельства цитируют родственники и друзья за пределами страны. Так, Саид Шокухи передает разговор с матерью:
«Спустя десять дней я наконец услышал голос мамы. Две минуты она еще держалась, а потом разрыдалась. И от новостей, которые до нее дошли, и от горя из-за смерти сестры, которая в эти дни умерла у нее на руках — она держала ее голову.
Она рассказала о гибели нескольких жителей нашего города и сказала, что в Лахиджане, по слухам, убито около 300 человек. Один из погибших, которого я знал и который был нашим родственником, — молодой мужчина, недавно женившийся. Его застрелили на крыше собственного дома. Семья похоронила его во дворе дома.
В это время приспешники Хаменеи ворвались в дом, угрожали и потребовали 700 млн томанов (около $5 тысяч по курсу черного рынка), заявив, что в случае неуплаты они выкопают тело и заберут его с собой. К сожалению, в этот момент связь оборвалась и больше никакой информации у меня нет».
Подобные истории подтверждают и правозащитники: во многих случаях власти требовали от семей заплатить за выдачу тел, а некоторых пытались принудить участвовать в пропагандистских сюжетах на телевидении. Так, тело 17-летнего курдского подростка Амирали Хейдари из Керманшаха вернули родственникам только после уплаты одного миллиарда томанов.
По данным правозащитной организации Hengaw, власти требовали указать в качестве причины смерти «падение с высоты». Семья отказалась, однако именно эта формулировка появилась в официальном свидетельстве о смерти.
Амирали Хейдари был застрелен 8 января — пуля из автомата Калашникова попала ему в область сердца. За время протестов правозащитники подтвердили гибель нескольких подростков, включая 15–17-летних Мобина Ягубзаде, Таху Сафари, Резу Ганбари, Расула Кадиваряна и Алирезу Сейди. На похоронах последнего собралось множество людей — скорбящие скандировали: «Смерть Хаменеи!» и «Смерть принципу Велаят-э-Факих!» Впоследствии по толпе начали стрелять.
О гибели близких прямо на своих руках рассказывают и очевидцы. Жительница Шираза (провинция Фарс) свидетельствует:
«8 января они изрешетили тело моей матери дробью. Я видела только кровь. Я положила ее себе на колени, она сказала: “Париса…” Мотоциклисты, скандируя: “Хейдар, Хейдар”, — выстрелили ей в голову. Ее звали Захра Эсмаили. Скоро я буду лежать рядом со своей матерью».
Подобные свидетельства дополняются сообщениями о том, что жители Ирана начали хоронить погибших во дворах домов, опасаясь, что власти могут изъять тела.
Портреты погибших
Пока родственники пытаются опознать и похоронить погибших, в соцсетях распространяются фотографии и истории тех, чью смерть уже удалось подтвердить.
Так, пользователи пишут о Шаяне Асадоллахи из города Азна (провинция Лурестан):
«28-летний молодой человек, в воскресенье 11 дея 1404 года (1 января) был убит в ходе протестов в городе Азна — по нему открыли огонь репрессивные силы Исламской Республики. Он был парикмахером и увлекался моделингом. Его страница в Instagram с работами по парикмахерскому искусству имела много подписчиков».
Близкие Асадоллахи опубликовали видео с его похорон. По данным правозащитной организации Hengaw, Шаяну было 30 лет.
Другой парикмахер, 41-летний Ашкан Торбзаде, был застрелен вечером 9 января в Мешхеде. Его автомобиль на бульваре Вакиль-Абад оказался изрешечен десятками пуль.
«Он гордился своей работой, особенно тем, как работал с женихами, и часто показывал свое страстное отношение к делу в Instagram», — пишут пользователи в Twitter.
У Ашкана осталась 14-летняя дочь.
В городе Сари (провинция Мазандеран) 8 января был застрелен Мохаммад Эбрахими — владелец кафе и профессиональный спортсмен. Вместе с ним погиб его бариста Фардин Ганбари.
«<...> Он любил природу. Иранский режим убил его во время протестов 8 января. Накануне он решил закрыть кафе, сказав друзьям, что это, быть может, их последняя фотография. Отец 15-летней дочери. Он посвятил свою жизнь семье и приключениям. Его похороны проходили под усиленной охраной, но молодежь в знак протеста возложила цветы возле его кафе», — делятся в Twitter.
В Тегеране 8 января погибла Насим Пуракаи, мать двоих детей.
«Двоюродная сестра Насим Пуракаи, опубликовала фотографию ее надгробия и написала: “Моя прекрасная кузина вышла на улицу за свободу 8 января и была отнята у нас исламским режимом”», — говорится в сообщении о ее гибели.
По информации Hengaw, Пуракаи получила выстрел в шею. По словам родственников, ее муж более часа нес Насим на руках, опасаясь, что власти помешают передаче тела семье.
9 января в Гиляке (провинция Гилан) был застрелен Мехди Затпарвар — спортсмен и тренер по бодибилдингу, обладатель национальных и международных титулов. За четыре дня до гибели он опубликовал в Instagram обращение, в котором писал:
«Я иранец. Я не бунтовщик, не предатель, не враг и не иностранный агент. Я иранец. Как сын этой земли более десяти лет назад я отдал самый маленький долг своей земле, своей родине, своей матери, своему Ирану, когда я стал чемпионом мира. Когда звучал гимн моей страны. Когда флаг моей страны был поднят высоко в небо. Всякий раз, когда я переживаю этот момент заново, из моих глаз текут слезы. Вы знаете почему? Из-за моей родины. Из-за моего Ирана.
Все наши проблемы и протесты вызваны катастрофической ситуацией, которую вы для нас создали. Неверные решения, ошибочная политика и некомпетентное управление подтолкнули молодежь моей страны к протестам. Вы оставили нас без хлеба, без мира, без утешения, без достоинства и без уважения. Вы лишили нас надежды на нормальную жизнь. Это не наше право. Даже пули, оружие, угрозы, аресты и убийства — не являются нашим правом. Мы — та самая нация, которая снова и снова доказывает, что наша родина — это наша жизнь, тело и душа.❤️<...>
Если вы хотите меня арестовать, я готов. Хотите меня убить? Клянусь Богом, я готов. Как вы думаете, что я могу потерять? Ничего. Но я бы хотел, чтобы вместо арестов, убийств и унижений вы хотя бы раз поставили себя на место молодого человека. Молодой человек, который в таких условиях жизни не имеет надежды на завтрашний день и не питает никакой надежды на вас. Не обманывайте себя несколькими льстивыми подхалимами из вашего окружения. Услышьте голоса молодежи. 📣 Услышьте голоса матерей и отцов. 👩👦Прислушайтесь к голосам своих соотечественников».
Среди погибших оказался и известный скульптор Мехди Салахшур, убитый 8 января в Мешхеде.
«На похоронах Мехди Салахшура, рядом с его статуей льва было написано: “Мой Иран, я люблю тебя, проснись…”»
Жена Мехди хотела, чтобы мы популяризировали его имя и мужество», — сообщали пользователи соцсетей.
В Карадже 9 января во время обстрела автомобиля погибла целая семья — Биджан Мостафави, его жена Захра Бани-Америан и их 19-летний сын Даниэль Мостафави.
«<...> Все трое погибли. В машине также находился их старший сын, Давуд Мостафави, но на данный момент у нас нет информации о его состоянии. Это были не просто имена и цифры. Это были люди, которых мы знали, у которых была жизнь, у которых были семьи. Мне грустно и я злюсь», — написал в Twitter знакомый семьи.
По информации Hengaw, Биджан и Захра были пенсионерами, а их сын учился на факультете компьютерных наук.
10 января в Шахсаваре была застрелена Негин Гадими.
«Она скончалась на руках у отца через несколько мгновений после того, как была застрелена силами безопасности из оружия военного образца», — пишут в Twitter.
Видео были собраны с помощью инструмента поиска Vox-Harbor новостного монитора Insider Navigator (by IonaFlow team).